Я опять стою перед табличкой, указывающей мне путь к лагерю. Мысленно прокрутив реакцию Ольги на мою открытость, я решил действовать иначе. Напишу ей письмо и передам через одного из ребят. На письмо она не должна отреагировать так остро, как на очную встречу.
Найдя подходящий пенёк, достал общую тетрадку с ручкой и начал сочинять послание, которое должно растопить ожесточённое сердце.
«Милая Оля, здравствуй. Извини, что исчез надолго. Просто я только недавно пришёл в себя после автомобильной аварии. В одно прекрасное утро проснулся и не понял, где нахожусь. А это был небольшой городок под Иркутском. Я абсолютно не помню свою жизнь до этого. Вот как будто я шёл после бассейна домой, машина, летящая мне навстречу, удар и я очнулся в другом городе. Не буду утомлять тебя подробностями. Только прошу, давай встретимся и я всё объясню. Твоя подружка Ксения сказала, что ты на меня обижена. Видимо в том состоянии я не понимал кто рядом находится, наверное, я тебя чем-то обидел. Но я не осознавал этого.
Оля, буду ждать тебя около ворот. Твой Максим.»
В любом пионерлагере есть бреши в ограде, вот и я проник в одну из них. А там мне не трудно было отловить показавшегося мне приличным мальчугана лет десяти и пообещав ему шоколадку, попросить передать вожатой записку.
— Смотри, принеси мне ответ. Буду ждать здесь и тогда большая шоколадка твоя, — я для достижения нужного эффекта показал большую шоколадку «Алёнка».
Ждать пришлось долго, не меньше сорока минут. Наконец показался бегущий пацан, — порвала, прочитала и порвала, — выпалил он подбегая.
— Просто порвала и всё. Хоть прочитала?
— Прочитала и сразу порвала, я через окно смотрел. Давайте шоколадку, — мальчик требовательно протянул руку, не понимая, что сейчас разбил чьи-то надежды.
Наверное, я не специалист по женским душам. Должна ведь была заинтересоваться. Я думал её должен зацепить этот бразильский сериал с потерей памяти. Осталось только добавить романтики в духе брата-близнеца и подмены в роддоме. Такая мысль у меня мелькала, но была отброшена как дурацкая.
Так, я опять стою перед развилкой. Два пути добиться хоть чего-то от разобиженной девушки признанны не состоятельными. Окончательно решившись я повернул направо и через минут пятнадцать вышел полем к селу «Шелковичиха».
Видать не часто сюда туристы навроде меня забредают, потому что пожилая женщина, тащившая тяжёлую сумку, шарахнулась от меня. А ведь я всего лишь спросил, — простите, а у кого тут можно комнату снять на пару дней.
Но, наверное, до неё вскоре дошёл смысл вопроса, потому что она остановилась и окрикнула меня, — а ты что к зазнобе никак приехал?
— Ну, типа того. К своей девушке, а она в пионерлагере работает.
— Вот оно что, а я думала кто из наших девчат тебе глянулась. Так если устроит, можешь у меня остановиться.
Приоткрыв калитку, женщина выжидающе посмотрела на меня, — заходь, чего остановился.
Большой огород, уходящий к речке. Курятник и злющий псина на цепи. Правда барбос шустро убрался в будку, когда хозяйка прикрикнула на него.
— Вот, комната сына. Он у меня в городе на милиционера учится, а тут пока пусто, можешь пожить, сколько хочешь. Насчёт денег договоримся. Если хочешь, могу готовить завтрак и ужин. Обеда не будет, уж не обессудь. Устраивает?
Я осмотрел небольшую комнатку, — конечно, просто царские хоромы. Ох намучаюсь ночью на этой перине. Ну и подушки просто гигантские, но главное у меня есть время подготовиться.
Сразу отдал женщине червонец и она обещала накормить меня ужином, а на следующий день будет завтрак. Смотавшись до местного магазинчика, я купил всякого разного, милого сердцу человека, живущего определённое время вдали от дома. Мятные пряники, печеньки в виде лесных зверюшек и конфеты всех видов, что были на прилавке. Вышла увесистая сумка. А потом я спустился к реке, которую местные называли Ине и устроился на взгорке, где ветерок сдувал комарьё.
Так, в лагерь проберусь тайком под вечер, распорядок дня в нём мне известен. Нужно вызнать всё о моей ненаглядной. А потом устроить ей сюрприз. Такой, чтобы её непременно удивить. А вот как это сделать — я сейчас и обдумываю. Будем обкладывать флажками девушку постепенно, у неё просто не останется шансов.
Глава 5
Светлана Мироновна, моя хозяйка, пожарила на ужин рыбку, — а наши рыбачки вернулись и я свежих окуньков у них взяла. Дай думаю, побалую своего постояльца. У вас поди в городе свежей рыбки и не водится.
— Да, такой вкуснятины давно не ел, — я нисколько не преувеличивал. Может свежий воздух и обстановка так повлияла на аппетит, но румяные кусочки рыбки буквально таяли во рту.
Деревенские ложатся рано, а мне пора на дело.
У хозяйки от сына остался пионерский галстук, который я и повязал на шею. Надеюсь, это заставит встречных воздержаться от излишнего интереса. Одно дело незнакомый подозрительный мужик на территории лагеря. Другое — незнакомый пионервожатый, может новичок сегодня приехал.
Так ужин у них начался в 18.30, сейчас 20.00. Это время для всяких культурных мероприятий. Сейчас большая часть пионеров находилась в открытом кинотеатре. Сегодня привезли новый французский фильм «Игрушка» с неувядаемым Пьером Ришаром. Вот лагерь и опустел, я же стараюсь держаться подальше от освещения, но пока вроде не покололся.
Так, а это надо полагать местные хулиганы. В любом пионерлагере были ребята с окраин, которых родители сплавляли на всё лето. Часто они были не совсем с благополучных семей и в лагерях буквально терроризировали маминых деток. Они задирали других пацанов, могли приставать к девчонкам и конечно тайком покуривали в тайных местах. Тут всё зависело от администрации и контингента. В этом лагере похоже был относительный порядок. Я тут уже минут сорок и не заметил признаков бардака. Но вот запах сигаретного дыма почуял. Взрослые не стали бы прятаться в заброшенном строении.
Оба-на, мы не ждали, а Вы припёрлися, — пятеро хлопцев в возрасте тринадцать плюс минус испуганно затоптали окурок, который только что раскуривали как индейцы трубку мира, пуская по кругу. Обычные дешёвые сигареты «Прима» без фильтра.
Зайдя внутрь, я осмотрелся. Выгляжу я, наверное, с их точки зрения импозантно. Взрослый парень с галстуком, значить сейчас начнутся разборки. Они же не догадываются,