Полупустой троллейбус принял меня в своё чрево. Я даже нашёл свободное местечко у окна. Мимо проплывают родные улицы. Недавно прошёл дождь и город словно умыт свежестью. Прохожие, целенаправленно идущие по своим делам, кажутся мне такими близкими и понятными. Вот только куда бы мне приткнуться на первое время?
— Макс, ну привет бродяга, — Вовка рад меня видеть и не скрывает этого. А мне очень приятно осознавать, что я не так и одинок в этом городе.
— А мне когда сказали, что ты попал в аварию, я сразу сунулся было к тебе в общагу. А там ваша мымра на вахте мне и выдала, что ты скоропостижно уехал, даже вещи свои не забрал. Случилось чего?
— Случилось, но сейчас я в порядке. Вот только ни работы, ни жилья.Володька, мне бы переночевать ночку другую. Пока не найду нормальный вариант.
Ээ… — завис на мгновение мой товарищ, — так это, в соседнем блоке Колька Звягинцев уехал к брату в Приморье. Месяц точно койка будет свободная. Проставишься его соседям и живи пока. Главное на вахте не светись и на проверку паспортного режима не попади.
— Не учи учёного, — повеселел я. Люди взрослые обитают в общежитии, а законы идиотские. Вот ежели захотел кто отметить день рождение, или там праздник какой — как пронести бухло? У вахтёрши глаз намётанный. Я уже не говорю о таких случаях, когда к кому родня приезжает. Вот на такой случай есть контакт с Ермолаичем, нашим слесарем-сантехником и мастером на все руки. У того служебная кандейка в задней части здании и имеется свой вход для загрузки нужного материала. Чтобы значит через всё здание песок и цемент с ржавыми трубами не таскать. Вот с ним договориться всегда можно. Бутылочку креплёного выставить и он завсегда откроет дверь чёрного входа.
М-да, неласковая вышла встреча. С Иноземцевым мы встретились в кафе, неподалёку от завода. Алексей Алексеич смотрит на меня без особой приязни. Странно, вроде Максим перед своим бегством с ним не успел полаяться ввиду отсутствия последнего. Я как в тумане вижу события тех дней. Как впрочем всё, что происходило с Авериным в эти месяцы. Поэтому ручаться за свою память не могу.
— Ну, набегался наш соколик? Как там стройка века? Или домой потянуло?
— Алексей Алексеич, были причины для поспешных действий. Поверьте, я не сорвался бы с места просто так. Но сейчас я все долги раздал и ситуация под полным контролем.
— Никак дела сердечные подняли в дорогу? Я бы всё понял, но зачем наших женщин было обижать? Я уже не говорю о твоём безобразном поступке. Чем тебе Михаил Александрович не угодил? Немолодой человек, а ты его об стенку. Эх, Максим, удивил ты меня однако.
Как мог я пытался изменить мнение бывшего начальника, но всё что мне удалось, это вызвать сочувствие.
— Да, паря. Если ты по поводу работы, то я уже взял человека на твоё место. Строителя между прочим с профильным образованием. Так что у меня свободных ставок нет. Попробуй устроиться на другие предприятия.
Домой ехал в подавленном настроении. Нет, в чём-то я могу Аверина понять. Попадание в будущее на тридцать с гаком лет вперёд — это не шутка. Я не уверен, что сам выдержал бы такое испытание. Попытался представить своё провал в будущее.
Автономные автомобили везущие пассажиров без водителя, автоматизированные заводы без присутствия человека производящие продукцию диковинного вида. Люди нескольких полов, семейные однополые пары, полёты в космос как на пикник, беспроводные гаджеты и искусственный интеллект, заменяющий собеседника. А ещё вроде язык тот же, но ничего не понятно из-за обилия иностранных слов. Огромная культурная пропасть, как тут не поехать чикой.
Но видимо в отделе ОКС Максима пытались отговорить от необдуманных поступков, а его не совсем адекватный мозг воспринял это как препятствие к свободе. Вот он нахамил нашим женщинам и толканул ветерана отдела Карпова. В результате мне дали от ворот поворот.
Зато мои позиции со строительством кооперативной квартиры не пошатнулись. В бухгалтерии кооператива «Полёт» мне попеняли на просроченные платежи, но это не беда, подъеду в банк и оплачу. Тем более сберкнижка с накопленной суммой 1700 рублей лежит себе спокойно в кармашке сумки. Паевой взнос я внёс своевременно, так что претензии ко мне скорее иного рода.
— Что же Вы батенька нас забросили? Зима на носу, а тяжёлой техники нет, СМУ-4 нас завтраками кормит. Вы уж впрягайтесь, иначе мы рискуем не удержаться в запланированных сроках.
— Да ты проходи Максим, в ногах правды нет. Давненько тебя не видел, — Леонид Валентинович Шнайдерман испытующе смотрит на меня. Я застал его с утра в управлении, но заметно, что начальник участка торопится.
— Знаешь что, если хочешь, подъезжай в субботу вечерком ко мне. Как раз собрались пулю расписать. Вот там и поговорим.
Я хотел прозондировать почву на предмет помощи нашей стройке. Но одно дело коллеги-смежники по работе. Другое дело я, ни кола, ни двора. Работы тоже пока не имеется. Не ясно — как он отреагирует на мою просьбу. Поэтому я не стал отказываться от предложения. В любом случае Леонид Валентинович человек полезный и у нас с ним установились довольно тёплые и уважительные отношения.
Работу я могу найти хоть завтра. А что, молодой инженер с неким опытом работы. Правда я хоть и молодой, но уже не наивный. Устроиться на такое же место как в отделе ОКСа под крылом Иноземцева мне вряд ли светит. На такие места чужих не берут. Никто не хочет рисковать. Чего Иноземцев на меня вызверился? Могу догадаться, здесь ценится личная преданность, повязанная некими материальными стимулами. А начальник ОКСа считает, что я лично его подвёл. Не поговорил, не посоветовался, взял и уехал в никуда. Он бы пережил мой конфликт с кем-то из отдела. Но лично его я разочаровал. Вот и всё.
А на любой завод устроиться вообще не проблема. Это Советский Союз, и безработицы у нас нет в принципе