— Я отправила тебе сообщение на следующий день после того, как ты был здесь, — сказала она, и я сжал руки. — Моя мама вспомнила некоторые детали.
— Нет, не помню, — ответил я, слегка покачав головой, и она сделала мне гримасу.
— Я попросила твой номер у своей сестры и ее подруги, и Кора дала его мне из какого-то странного группового чата, — добавила она, и я с досадой выдохнул.
— Ладно, я не получил твое сообщение. — Я сжал губы в твердую линию. — Могу я поговорить с твоей мамой? — спросил я, и она вздохнула.
— Тебе не нужно, — ответила она, спеша к задней двери. — Я все записала, — добавила она, исчезая из виду.
Я сел за барную стойку и постучал по стеклу часов, ожидая ее возвращения. Менее чем через минуту она вернулась с блокнотом в руке и положила его передо мной.
— Она сказала, что хорошо помнит тот день из-за странного опыта, который с ней произошел.
— Спасибо. — Я поднял блокнот, на мгновение отвлекся, прежде чем начать читать слова.
Я нахмурил брови. Может быть, эта женщина — та самая, о которой мама Ли говорила, что моя мама обещала с ней поговорить? Я поднял глаза от газеты и посмотрел на девушку по другую сторону барной стойки.
— Ты не подскажешь, где я могу найти эту Хизер Джонс? — спросил я, складывая газету пополам.
— Могу, но не думаю, что это имеет значение, — ответила она, и я с недоумением нахмурил брови. — Ну, если ты не веришь в медиумов, — добавила она, и я вздохнул.
Конечно, она была мертва.
— Ее некролог все еще висит на доске объявлений. — Она указала на стену за моей спиной, и я встал, чтобы посмотреть. — Она была владелицей цветочного магазина рядом с нами.
Там действительно висел некролог с фотографией.
Я прочитал, прежде чем мой взгляд скользнул к приложенной фотографии. Я посмотрел на нее, а затем мои глаза расширились. Она была на добрых двадцать лет старше, чем когда я видел ее в последний раз, но я узнал ее по черно-белому фону. Я с трудом сглотнул, еще раз посмотрев на фотографию Гиацинт Купер Боуман, которая была передо мной, а затем отошел.
— Я слышала, что перед смертью у нее диагностировали бредовое расстройство, — сказала девушка, подойдя ближе. — Она жила со своими двумя детьми.
Двумя?
— Ты знаешь, где я могу их найти?
— Конечно, — ответила она. — Они живут на улице Петуния. — У меня сдавило желудок. — Это недалеко отсюда.
Джонс. Конечно.
Не теряя ни секунды, я выбежал из дома и прыгнул в машину.
Блядь.
45
Кинсли
Судя по всему, девочки наконец-то договорились о фильме, потому что, когда я вошла, они смотрели «Дрянные девчонки». Я села, не мешая им, и выбрала леденец из миски с конфетами, в то же время Саманта предложила мне попкорн. Я покачала головой и показала ей леденец в руке, мой желудок нервно скрутило. Томас все еще не отвечал на мое сообщение, и я начала нервничать. Я вытащила карту из кармана, взяла ручку со стола и нарисовала вопросительный знак над цветочным магазином.
— Что ты рисуешь... — начала Саманта, но громкий стук в дверь прервал ее.
Мы все четверо повернули головы в сторону звука, и Саманта пошла открывать дверь. Я насторожила уши, не отрывая взгляда от коридора, и прислушалась. Я услышала приглушенные голоса, за которыми последовали приближающиеся шаги.
— Кинсли? — Голос Томаса донесся до меня через шум фильма, и волна облегчения пронзила мое тело.
Значит, он получил мое сообщение. Он вошел в комнату, его взгляд остановился на мне. Он выдохнул, напряжение покинуло его тело, и его черты лица смягчились. Я встала и поспешила к нему.
— Извините за перерыв, — сказал он другим девушкам, беря меня за руку. — Нам нужно уходить. Семейные дела, — соврал он, подталкивая меня к двери.
— Мы можем чем-то помочь? — спросила Алия, и я оглянулась, останавливая Томаса.
— Я напишу тебе позже, — пообещала я, улыбнувшись ей, но как только Саманта попала в поле моего зрения, я вышла из транса. — Спасибо за вечер, — быстро добавила я, выбегая за дверь и оставляя трех девушек позади.
Томас закрыл дверь и обхватил мои щеки ладонями.
— Ты в порядке? Я так чертовски волновался. — Он тяжело дышал, притягивая меня к себе для поцелуя, и я растаяла в его объятиях, сердце забилось чаще.
— Да, только давай уйдем? — я огляделась по жуткому коридору.
Мы поспешили вниз по лестнице, вышли на пустую улицу и не замедлили шаг, пока дверцы машины не закрылись за нами. Мы сидели в тишине, пытаясь оправиться от шока, и только когда мы оставили Колдуотер позади, я открыла рот.
— Итак, — начала я. — Я сфотографировала кольцо на всякий случай. — Я достала телефон, чтобы показать ему.
— Кольцо? — спросил Томас, нахмурив темные брови, но не отрывая глаз от дороги.
— Я отправила тебе. Разве не за этим ты приехал? — на моем лице отразилось недоумение.
Томас покачал головой, и я прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Гиацинт Купер Боуман — умершая мать Саманты Джонс, — сказал он, и у меня защемило в животе.
— Что? — мне вдруг стало дурно. Алия была права, люди здесь либо умирали, либо уезжали. Я достала леденец, который все еще был у меня в кармане, сорвала обертку и начала сосать. Сладкий и кислый вкус вишни таял во рту, и я почувствовала, как будто мой язык испытал оргазм. Головокружение прошло, и я с облегчением вздохнула. Когда я повернулась к Томасу, его глаза были прикованы ко мне, и на его лице было другое выражение, чем раньше.
— Если ты хотела, чтобы я снова остановился, просто скажи, — сказал он хриплым голосом, и я затаила дыхание.
Я отвернулась от него и заставила себя сосредоточиться на том, что было важно.
— Ты сказал, что Гиацинт умерла? — спросила я, кусая нижнюю губу, и Томас кивнул, снова сосредоточившись на дороге. — И что она была мамой Саманты? — я вспомнила рыжеволосую женщину.
— Я пошел поговорить с сестрой Алии, — объяснил он. — Она связалась со своей матерью, которая вспомнила, что видела, как Лиззи ссорилась с женщиной по имени Хизер Джонс в день ее исчезновения. И знаешь что? — добавил он