— Скорее я тебя подвела, — грустно вздохнула, делая шаг вперед. — Втянула в сомнительную историю, подмочила репутацию среди коллег.
— Зато какой опыт! Ни у кого такого нет, точно, — усмехнулся Руф, подаваясь мне навстречу. — Кто еще может похвастаться, что лежал в древнем драконьем артефакте и чуть не умер?
От воспоминаний по спине продрал мороз. Я вцепилась в насквозь пропитавшийся водой лацкан, так что с него с удвоенной силой закапало на пол.
И рванула на себя, поднимаясь на цыпочки, чтобы поймать губы моего мужчины в сладкий плен.
Намеки Айзенхарт ловил на лету.
Поцелуй моментально углубился, разбушевавшись не хуже шторма за окнами.
Руф пил мое дыхание, наслаждаясь тихими вздохами, пробовал на вкус, заново изучал и упоенно исследовал.
Его пальто влажной кучей шерсти осело на пол.
Следом полетел мой плащ.
И я неожиданно быстро осталась совершенно обнаженной.
Ловец сориентировался мгновенно. Захлопнул дверь ногой, подхватил меня на руки и, не отрываясь от губ, невнятно поинтересовался:
— Где здесь спальня?
До постели мы добрались далеко не сразу.
Сначала протестировали на прочность диван. Он оказался довольно упруг, но жестковатое покрытие чуть не оставило меня без кожи на спине.
Следом нам попался обеденный стол. Дерево приятно холодило задницу, но по высоте оказалось не слишком удобно.
Зато стена в коридоре — выше всех похвал.
И даже не треснула под нашим напором.
Только потом, гораздо позже мы добрались до кровати. По крыше по-прежнему дробно лился дождь, но мое сердце билось куда громче, заглушая все звуки.
Руф был нежен и ненасытен, я отвечала полной взаимностью. Несмотря на то, что за прошедший год мы делали это несколько сотен раз как минимум, сегодня острота ощущений зашкаливала. Будто все заново, впервые, горячо и безгранично.
Неужели потому, что я стала драконом?
Аромат мужского тела в сознании то и дело расщеплялся на составляющие. Горячая амбра, томный мускус, легкие древесные нотки мыла и терпкое, сладковатое послевкусие, которое хочется смаковать всю ночь.
Чем я, собственно, и занялась.
Ближе к утру небо посветлело, тучи разбежались, превращаясь на ходу в невесомые перистые облачка.
Легкая дремота не мешала мне поглаживать широкую грудь под ладонью, будто специально созданную для прикосновения моих пальцев.
— Я тут подумал. Ты до сих пор не знакома с моими родителями. Давай это исправим? — расслабленно предложил Руф.
Умиротворенную сонливость как рукой сняло.
Осторожно, словно меня могли в любой момент укусить, я отодвинулась в сторонку. И была тут же притянута обратно, уверенно и бескомпромиссно.
— Если не хочешь сразу же замуж, я пойму. Тебе дорога свобода и независимость. Один визит ничего не изменит ведь, — продолжал негромко увещевать меня ловец.
Я мысленно только и могла что дивиться его коварству. Никогда не подозревала, насколько мой мужчина хитер и изворотлив.
Ничего не изменится?
Ну да, конечно.
— Ты что, всех своих подружек к маме водил? — выпалила я, поднимаясь на локтях так, чтобы видеть его лицо.
Лживое и такое любимое.
Настоящий талант пропадает!
— Конечно нет! — возмутился Руф и отвел взгляд. — Можем не говорить, что ты моя невеста. Скажем, коллега? Тем более зимние каникулы скоро. Матушка тоже преподаватель, вам будет о чем поговорить.
— А что она преподает? Не то чтобы я уже согласилась…
— Теорию магической безопасности. Так что у вас должны найтись общие темы, — хмыкнул пройдоха и добавил: — Она, кстати, посетила один из твоих семинаров и осталась очень довольна. Говорит, много нового и полезного узнала.
Я рухнула лицом в ладони и глухо застонала.
Хорошо, конечно, что мы не столкнулись с его мамой во время одной из афер, когда я переодевалась проституткой для маскировки. Но и так — немногим лучше.
— Мои родители в курсе твоего прошлого. Но не осуждают. Наоборот. Зная, через что ты прошла, и при этом в итоге выбрала сторону закона — уважают еще сильнее.
Руф успокаивающе поглаживал меня по спине. Ритмичные прикосновения завораживали, хотелось сказать «да» на все, лишь бы он не останавливался.
Но я взяла себя в руки и отстранилась. Села на коленях, подумала и замоталась в покрывало, а то взгляд Айзенхарта плавно перетек ниже шеи и загорелся уже знакомым темным огнем.
Не будем отвлекаться во время серьезного разговора.
— Хочешь сказать, что твоя семья не ненавидит меня после того, как ты чуть не умер по моей вине? — скептически склонив голову набок, спросила я.
Руф красноречиво вздохнул и для разнообразия закатил глаза под потолок.
— Зачем им лишние подробности? — фыркнул он. — Не умер же. В конце концов, моя профессия подразумевает риск. Конечно, на артефактном алтаре мне еще леживать не приходилось, но задержание разных опасных преступников ничем не легче, а иногда и сложнее, чем то, что мы с тобой недавно пережили. Мои родители в курсе, кем я работаю, и приняли все сопутствующие риски.
— Я бы не приняла, — осуждающе надулась я. — Давно хотела тебе сказать — ты слишком часто лезешь на баррикады. Это меня нервирует.
— Переживаешь за меня? — просиял ловец, ухватил меня поперек тела прямо поверх кокона из покрывала и утянул в объятия. — Я знал, что небезразличен тебе.
— Я тебя люблю. — Признание вырвалось обыденно до невозможности и напряженно повисло в воздухе.
Лицо Руфа медленно расплылось в удовлетворенной улыбке.
— Это да?
— Это да. Что с тобой поделать, шантажист.
— Учусь у лучших!
После чего он принялся меня щекотать, заодно выпутывая из покрывала, и серьезных тем мы в тот день больше не обсуждали.
Глава 20
Землю всех Девяти миров давно закрывал глубокий снег, когда мы наконец собрались нанести визит родителям Руфа
От отца так и не было вестей — Манкорн, верный своему обещанию, не показывал носа на территории ловцов. Скорее всего, схоронился где-то в техномире и наслаждался благами безмагической цивилизации. Учитывая, сколько он успел наворовать, нуждаться он ни в чем в ближайшую сотню лет не будет.
По мне, не видеть бы его столько и еще раз столько.
Несмотря на все подарки и компенсации, осадочек остался.
От обвинений меня освободили, а начальник участка, в котором меня продержали фактически незаконно почти неделю, даже принес официальные извинения.
В академии моему возвращению искренне обрадовались, так что аж небольшой праздник по этому случаю устроили на кафедре. Как оказалось, из-за моего предмета к ним