Но что бы сделала девушка?
Пошла бы. Захотела бы пойти.
Я поднялась.
— Там довольно убого, — пробормотал Хатч, почти незаметно качнув головой.
Но Рю хотела, чтобы всё получилось.
— Всё будет в порядке! Коул присмотрит за ней.
По выражению лица Хатча было ясно, что он сдерживается. Наверняка хотел сказать что-то вроде: «Коул и за собой-то еле уследит».
Вместо этого Хатч просто встал.
— Ты тоже идёшь? — удивлённо спросил Коул.
Хатч задержал на мне взгляд меньше чем на секунду, потом отвернулся и сказал:
— Похоже, да.
БАР оказался действительно убогим, и было вполне очевидно, что Коул с Рю заманили туда Хатча. Причём было понятно, что приманкой была я.
Коул попытался направить нас к автомату с Барбареллой — но её уже сменили на Долли Партон в ковбойском наряде из фильма «С девяти до пяти».
— Ладно, Хатч, — сказал Коул. — Устроим турнир по пинболу.
— Нет, спасибо, — отрезал Хатч.
— Ну это же Долли Партон, — начал уговаривать Коул.
— Мне нормально и без этого.
— Да ладно тебе. Проигравший платит за выпивку.
— Я не пью, — сказал Хатч.
Коул это прекрасно знал. Но всё равно переспросил.
— До сих пор?
Хатч посмотрел на меня.
— До сих пор, — подтвердил он.
— Думаю, тебе стоит сделать перерыв в этом своём перерыве, — пробормотал Коул.
Хатч отвёл взгляд.
— Ты же не алкоголик, — продолжал Коул. — Это не то, что тебе нельзя пить. Ты просто не пьёшь.
— Всё верно, — сказал Хатч.
— Но ты всегда такой серьёзный, — вздохнул Коул. — Разве не хочется хоть иногда расслабиться?
Хатч перевёл взгляд с него на меня и обратно, а потом опустился на стул.
— Не сегодня.
Я тоже села рядом, стараясь показать, что поддерживаю его.
Но Коул тут же подвинулся ближе и, как ни в чём не бывало, закинул руку мне на плечи.
И тут же Хатч снова вскочил.
— Ладно, сыграем в пинбол, — сказал он.
— Отлично, — обрадовался Коул. — Победа за Долли Партон!
После этого Коул проигрывал партию за партией — каждую без исключения. Играл всё хуже и хуже, по мере того как выпивал всё больше и больше пива. Становился всё громче и грубее.
— Ты что творишь? — спросила я Коула после очередной партии. — Никто, кроме тебя, вообще не пьёт.
— Я просто хочу повеселиться, — ответил Коул и глянул на Хатча. — Ты помнишь, что это — веселиться?
Ничего из происходящего весёлым не казалось. Ни мне, ни Хатчу — судя по его лицу.
— Оставь его в покое, Коул, — сказала я.
— Боишься, что скажешь что-то, о чём пожалеешь? — бросил Коул, явно обращаясь к Хатчу.
— Всегда, — ответил Хатч, глядя прямо на меня.
Когда мы наконец вернулись за стол, Коул, уже изрядно поддатый, сказал:
— Давайте устроим конкурс на выпивку.
Хатч лишь покачал головой.
— Я только что проиграл шесть партий подряд, — заявил Коул. — Мне нужно хоть в чём-то победить.
— И ты собираешься устроить конкурс по выпивке с парнем, который не пьёт? — удивилась я.
— Так я хоть выиграю, — объявил Коул и тут же громко отрыгнул.
— Я не буду с тобой пить, Коул, — спокойно ответил Хатч.
— Боишься проиграть?
— Ты точно выиграешь, — сказал Хатч. — Давай просто сделаем вид, что ты уже победил.
Но Коул замотал головой.
— Ну же, — сказал он.
Хатч, очевидно, пытаясь свернуть этот балаган, заметил.
— Выпей за нас обоих.
Но это ничего не остановило. Коул встал. Обернулся к другим столам.
— Кто хочет устроить со мной конкурс на выпивку?
Все посетители, исключительно мужчины, повернулись к нему. Он привлёк внимание.
— Брат не хочет со мной пить, — продолжил Коул. — Может, кто-то другой согласится?
Никто не вызвался.
И тут Коул решил повысить ставки.
— Победитель, — заявил он, указывая на меня с видом «та-дам!», — получит поцелуй от моей девушки.
Что?!
Я вскочила. Хатч тоже.
— Коул! — прошипела я.
Но, к несчастью, интерес у публики появился.
Я замахала рукой перед парой мужиков, уже вставших со своих мест.
— Он шутит! — крикнула я. Хотела добавить: «Я вообще не его девушка», но, конечно, не могла.
— Я не шучу, — сказал Коул. — Ну так что, кто хочет?
Мужики начали приближаться к нам с какой-то пугающей, почти зомби-энергией.
В ответ Хатч встал между ними и мной и, как мне показалось, напряг все мышцы плеч.
— Коул! — выкрикнула я. — Это уже не смешно!
— Немного смешно, — пожал плечами Коул.
— Прекрати это, — потребовала я. — Ты не можешь предлагать меня в качестве приза пьяному бару!
— Я не предлагаю. Они будут тебя выигрывать. По-честному. У каждого конкурса должен быть приз.
— Я тебе не приз, — процедила я, сверля его взглядом.
— А мне кажется, как раз приз, — сказал Коул, взглянув на Хатча.
И тут до меня дошло. Всё это было затеяно, чтобы завести Хатча. Он снова использовал его порядочность против него.
— Ты не решаешь, кого я целую, а кого нет, — заявила я, чисто из принципа. Хотя, если быть до конца честной, где-то в груди мелькнуло что-то тёплое от самой идеи того, что Хатч встал за меня горой. Такое не каждый день случается.
— Ну так что? — Коул снова обратился ко всем в зале, внимательно наблюдая за братом. — Кто будет?
Хатч повернулся к Коулу, как будто раскусил его суть с первого взгляда.
Было странно — сейчас я, по сути, была на стороне Коула. Но вы же меня понимаете?
Давай, Хатч.
Он снова повернулся к залу.
— Господа, займитесь своими делами. Пить с моим братом будет только я.
Я затаила дыхание. Неужели Хатч серьёзно? А если он выиграет? Если победит в этом идиотском состязании, и — вот беда — я буду вынуждена его поцеловать, потому что… ну, такие правила. Это была бы катастрофа?
Коул, похоже, сам удивился, что его затея сработала.
— Серьёзно?
Хатч вздохнул.
— Ты, правда, этого хочешь?
— Очень, — кивнул Коул. — Прямо мечтаю.
Хатч развернул стул и уселся на него верхом. Подался вперёд и сказал:
— Тогда твоё желание — закон.
Я никогда в жизни не видела конкурс по выпивке. Даже не думала, что такое вообще бывает. Игры — да, всякие «я никогда не…» и «пей, если…» — пожалуйста. Но конкурс? В чём смысл? Как определяется победитель?
— А как это вообще работает? — спросила я. — Кто первым свалится со стула или блеванёт?
— Нет-нет, — ответил Коул. — Проигрывает тот, кто первым начнёт вести себя как пьяный.
— И как вы это определяете?
Коул пожал плечами, мол, А как вообще что-то определяют?
— По тестам на трезвость.
— Как у полиции?
— Ага.
Коул принялся излагать правила, как будто участвовал в этом не впервые. Каждый должен