Во всём происходящем именно эти ребятишки подвергались самой большой опасности, а также сами представляли самую большую угрозу.
Ведь и дураку понятно, что ни один ребёнок не обрадуется нападению посреди ночи, большинство оно напугает до криков и кошмаров. В случае с моими детьми подобное могло закончиться очень и очень плохо для всех. Настолько, что и представлять не хотелось — вместо этого хотелось просто открутить умникам головы.
— Я найду Гарри, Матиаса и Марию и прослежу, чтобы с ними было всё в порядке, — пообещала я Эндрю.
У меня не было и тени сомнений в том, что эта троица в такой ситуации не станет отсиживаться в сторонке. Нет, они обязательно отправятся обеспечивать и себе, и другим неприятности.
— Да уж проследи, чтобы они случайно никого не убили, ставя на них опыты. Всё же существует презумпция невиновности, да и допросить смельчаков до казни тоже бы не помешало, — внезапно попросил герцог, а я ему только тепло улыбнулась в ответ.
— Постараюсь, но ничего обещать не буду!
Я на секунду остановилась в проходе, размышляя, где стоит искать этих ребятишек в первую очередь. Понятно, что точно не в комнате. Это было бы попросту глупо — что им там делать, когда тут настоящее поле боя и возможность проверить все свои последние изобретения. Я не была наивной и прекрасно отдавала себе отчёт в том, что этот робот, несомненно, предмет гордости, но он также вершина айсберга, ведь он не сразу появился, даже взрослые гении на такое не способны. А значит, вариантов два: либо они решили натравить на нападающих недоработанные версии, либо приложат все усилия для того, чтобы оживить и вернуть в строй то, над чем с диким блеском в глазах трудилась группа исследователей. В любом случае, искать троицу стоит возле лаборатории. Не теряя времени, я поспешила в ту сторону и совсем скоро обнаружила их. Вокруг лаборатории было относительно спокойно. А как же иначе? Ни один адекватный взрослый не мог и в страшном сне предположить, что ребёнок перед рассветом может кинуться сюда, а не прятаться от злых дяденек. Сразу видно, что никто из этих дурней не работал в детском саду и понятия не имеет, что самоуверенные детишки с множеством талантов лезут на передовую быстрее и увереннее самых смелых профессионалов. — Что тут происходит? — поинтересовалась я, хотя ответа знать совсем не хотела, потому что даже моих скудных знаний хватало для того, чтобы понять, что, во-первых, идиотам, которые сюда полезли, не поздоровится, а во-вторых, мне, скорее всего, придётся отстраивать детский садик заново. Интересно, у Эндрю хватит на это денег? Может быть, его идея перенести садик в столицу не такая уж и плохая, как я думала изначально? — Не волнуйтесь, мы уже почти совсем закончили, — радостно провозгласила Мария, и вот тут я заволновалась всерьёз, потому что милая девчонка взмахнула руками, и из темноты буквально за пару секунд образовались сразу несколько десятков давно умерших мышей. — Мышки нам помогут! Они намного умнее, чем я мог предположить! Так что дома мы их травить больше не будем! — поспешил порадовать меня своими умозаключениями Матиас, а я только в ужасе прикрыла глаза. Прерывать незавершённое заклинание маленького, нестабильного мага смерти не стал бы даже сумасшедший. Это слишком опасно.
Поэтому я с какой-то даже отрешённостью наблюдала, как свежеподнятые души мышей, которых мы упорно травили последние пять-семь лет, восстают в буквальном смысле из пепла и вживляются в совсем небольшие машины самых причудливых форм и размеров.
— Мы не сразу нашли оптимальный вариант, больше суток ушло, — покаянно признался Гарри, а я вздрогнула всем телом. Как только это всё закончится, устрою воспитательницам такой разнос, что мало не покажется. Подумать только, дети сутки не спали, неизвестно, сколько не ели, а никто не заметил. Или заметил, но ничего не сказал. Даже не знаю, какой вариант в таком случае хуже.
Я резко и возмущённо фыркнула, но Гарри трактовал моё возмущение по-своему.
— Вы не волнуйтесь, я их уже успел зарядить зелёной слизью. Она, конечно, не такая забористая, как розовая, но формулу я уже знаю, она простая и отработанная. К тому же тут не у всех получилось правильно настроить плевательную функцию, — покорился ребёнок, а у меня закончились слова, по крайней мере цензурные точно.
— Не переживай так сильно, ты ведь в первый раз делал что-то подобное. Мы ещё натренируемся, — тут же поспешил утешить нового друга Матиас, а я впервые подумала о том, что выйти замуж за герцога и уйти в отставку — не такая уж плохая идея, потому что подобные тренировки и эксперименты моя несколько расшатанная психика может и не пережить.
Мария тем временем не теряла времени даром.
— Вперёд! На врага! — приказала девочка, отдав ментальный приказ такой силы, что даже меня зашатало. Ну, прекрасно! У нас ещё и стихийная ментальная магия, как будто одной смерти не хватало. Нет, теперь точно ухожу в отставку.
Именно в этот момент меня осенило.
— Мария, солнышко, а ты не уточнила случайно, кто именно тут враг? — ласково поинтересовалась я, глядя вслед скрывающимся из вида механизмам. Пытаться преследовать или остановить этих монстров всё равно было уже бесполезно, да и не моя это работа.
— Зачем? — пожал плечами Гарри. — И так и эдак всех переловят, а мы уже там, потом спокойно разберёмся, — возвестил этот гений, а меня передёрнуло. Буквально.
Впрочем, малыш оказался прав. Разбираться действительно пришлось, примерно через полчаса.
Глава 27. Время признаний
Герцог Эндрю дель Гельд
Мы вновь сидели в кабинете Марианны, вот только настроение сейчас было совсем другим, если не сказать больше. Солнце уже давно стояло в зените, большинство детей уже вполне успешно временно перераспределили по другим детским садам, а мы в компании демоновой троицы — именно так прибывшие армейские чины и прочие окрестили детишек — пытались разобраться со всем, что тут произошло.
Одно было точно: детский сад номер тринадцать был почти полностью разрушен, армия до сих пор разбирала последние завалы и вытаскивала из них прилепленных к стенам людей.
— Что мы будем делать дальше? — поинтересовалась у меня Марианна, а я взял в руки чашку с восстанавливающим отваром и начал усиленно демонстрировать, что меня очень сильно мучает жажда.
— Ну, сначала нам нужно будет отправить вотум протеста сразу в