— Ты серьезно рассматриваешь это предложение? — поднимает бровь Нина: — это же команда первой лиги. Да, у них репутация чуть выше, чем у нас, но в остальном это все та же первая лига. Масло масляное, шило на мыло…
— Сколько у нас шансов «Птичек» из турнирной таблицы выкинуть? — Катя серьезно смотрит на свою подругу: — у них там Железнова, я видела, как она играет. Уровень сборной в семнадцать лет, девчонка талантлива. Ее подводит темперамент, характер, она не в состоянии долго фокус на игре удерживать, быстро устает и начинает небрежничать. А так — готовый материал для сборной команды СССР, бери и заворачивай.
— Зато у нас есть ты. — указывает Нина.
— Отличие в том, что у них и остальная команда на уровне. Бергштейн эта… в курсе что за ней рекрутер ЦСКА два раза ездил в их Тмутаракань? Остальные, конечно, не на уровне Железновой и Бергштейн, но тянутся к ним. А у нас чего? Шарова, у которой в голове вместо игры и тренировок — поиски жениха и губной помады поярче? Норка твоя, которая только сплетничать и умеет? Светка Меркулова, которая выпрыгнуть толком не может, всегда чуть раньше стартует, в результате на блоке проваливается?
— Вот видишь, ты знаешь как их зовут. — вздыхает Нина: — в самом деле, Кать, ты бы оттаяла немного. Тебе самой так жить тяжело. Зачем тебе наверх, а? С твоим уровнем игры ты в первой лиге звезда будешь. «Текстильщик» в Иваново — команда от предприятия, тебе тут условия уже создали, квартиру выдали по ордеру, премию выписали за игру. После этого сезона я к руководству подойду, они с радостью тебе и зарплату повысят и машину выделят… да что угодно. Тебе в Иваново даже лучше будет чем в Москве, пойми. Там ты будешь лишь одна из многих, даже если в команду высшей лиги попадешь. И ты сама знаешь какие условия у кандидатов на первых порах — общежитие, туманные перспективы и сто двадцать рублей в месяц. А ты… ну давай честно, не молодеешь, Кать. Может по паспорту Дуське Кривотяпкиной всего девятнадцать лет, но мы же знаем, что тебе уже двадцать пять. Скоро у тебя показатели падать начнут. А если ты в Иваново останешься… — она наклоняется чуть вперед: — провинция умеет ценить верных, Кать. Даже если ты играть не сможешь, тебя на предприятие устроят… и не чесальщицей, уж поверь. С такого и начинается карьера, Кать.
— Серьезно? — девушка с пластырем поворачивает свою голову к собеседнице: — ты сейчас серьезно призываешь меня в Иваново остаться?
— В этом есть свои плюсы.
— Ты же сама говорила…
— Да, говорила. Но подумала хорошенько. Когда ты ко мне в раздрае пришла и с паспортом этой Дуськи — я тоже толком не соображала. Помочь подруге — конечно помогла. Но… вот выйдешь ты на уровень высшей лиги и выше… там же ты как на ладони будешь! Это тут тебя не узнает никто, а там — совсем другое дело! Ладно что прическу сменила и шрам на щеке, да пластырь твой дурацкий… но манеру игры не подделаешь! Тебя по силуэту узнавать будут! Ты когда сверху вниз «молнию» выдаешь — сразу Рокотову видно!
— Я изменилась. И игру меняю.
— Недостаточно. База у тебя все та же. Фундамент твоей игры тот же. Движения те же. Да ты когда на площадке забываешься — начинаешь себя как Рокотова вести, как будто снова в сборной играешь. Одевайся уже, Кривотяпкина… замерзнешь так сидеть.
— Ага. — девушка еще раз протирается полотенцем: — но, серьезно, Нин. Иваново?
— Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Чем в Москве лучше? Суеты больше, метро есть да на виду ты постоянно и все. А жить и здесь можно хорошо. Воздух… ну хорошо, в самом Иваново не очень, но если за город выехать — красота! Духи французские и кроссовки американские и тут можно достать, если на хорошем счету у руководства будешь. На предприятие выделят дефицит, сама знаешь. Ивановские текстильные производства — всесоюзного значения. Предприятие не забудут. Перестройка, хозрасчет, гласность, все это, что новый генсек объявил — Ивановскому предприятию только на пользу. Раньше все в общую копилку уходило, а теперь завод богатеть будет, как во времена НЭПа. Где тебя в Москве к руководству таким производством допустят? Нигде. А тут тебе и стараться не надо, через год ты в козырях ходить будешь. Что тебе нужно, Кать? Пальто французское, туфли итальянские, вино заграничное, паштеты твои… все что нужно у тебя будет. Быстрее чем в Москве. Там ты еще с низов пробиваться будешь, а тут через год уже считай пробилась. Нет, даже по результатам этого сезона, по первой игре — ты уже пробилась. Николай Ильич о тебе знает, отзывается хорошо, даже если мы и проиграем Птичкам — все равно ты уже звезда.
— Звезда местного масштаба. — усмехается Катя-Дуся, натягивая футболку.
— А больше и не надо. Для того, чтобы жить хорошо — достаточно. Ладно. — Нина встает со скамейки: — вижу, что не убедила. Тебе же не это важно, а? Не деньги и не шмотки, не квартира или машина, нет. И все равно — не торопись уходить в ТТУ, не факт, что они в этом сезоне выстрелят. Тебе же будет лучше если ты вместе с командой поднимешься, а не просто перейдешь в ту, что получше. Почему Железнова такая популярная стала? Да она в одиночку свою команду в чемпионат страны с самого низа привела. Да, чемпионат среди юниоров и да, второе место а не первое, но если бы она после первых матчей в дивизионе просто перевелась бы в команду чемпионов — никто бы ее не заметил. Просто талантливая девочка, мало ли таких… Ее и ценят за то, что она своих не бросила. Довела их до чемпионата, хотя все видели что играет по сути она одна за всех. Эта история людей тронула, понимаешь? А ты сейчас «маугли», савант, дикая девчонка из джунглей провинции, у которой талант, тебе нужно свою легенду создавать, а не носиться из команды в команду.
— … посмотрим. — говорит девушка, вставая и натягивая колготки: — но согласись, если «Текстильщик» из турнира вышибут, то я остаток года на скамейке просижу.
— Можно прикомандироваться. Вон как Железнова к Птичкам ушла — на время. —