Стенка — румынская, полированная, с баром за стеклянными дверцами. А внутри бара — батарея бутылок с яркими этикетками на иностранных языках. «Martini», «Campari», «Baileys». Илзе узнала их. Она видела такие в duty-free, когда ездила на турниры за границу.
Второй звонок: эта Железнова ездит за границу. Или кто-то из её окружения. В углу — телевизор. «Sony». Цветной. Японский, с пультом дистанционного управления, лежащим на подлокотнике дивана. Рядом — видеомагнитофон, тоже импортный, и стопка кассет в ярких обложках. Илзе успела прочитать названия: «Flashdance», «Rocky III», «Scarface».
Третий звонок: это не просто дефицит. Это недоступный дефицит. Видеомагнитофон можно было достать только через особые связи. Или за огромные деньги на чёрном рынке.
Илзе медленно обернулась, оглядывая комнату. Музыкальный центр в углу — «Panasonic», с колонками и эквалайзером. Чёрный, блестящий, с десятком кнопок и индикаторов. Илзе видела такие в Хельсинки, в витринах магазинов. Стоил он тогда финских марок четыреста. В переводе на рубли — безумные деньги. Книжная полка — собрание сочинений Дюма в красных переплётах. Хемингуэй. Ремарк. Оруэлл. И тут же — учебники: «Спортивная физиология», «Биомеханика движений», «Английский для спортсменов».
Илзе подошла ближе, провела пальцем по корешкам. Ни пылинки. Всё чистое. Аккуратное. Расставлено по алфавиту. Четвёртый звонок: девочка — перфекционистка. Трудоголик. Не из тех, кто получает подарки и бросает их в угол. Из тех, кто ухаживает за своими вещами. Ценит их.
Илзе медленно повернулась к Арине.
— А у вас уютно, — сказала она. — квартира родителей?
— Моя собственная, — в глазах девушки промелькнула насмешка: — от федерации.
— Понятно. — кивнула Илзе. Про себя сделала вывод: девочки упакованы. Может быть конечно, что Лиля Бергштейн живет совсем в других условиях, но и она не «бедная девочка из провинции» с горящими от жадности глазами. Илзе навела справки, позвонила знакомым в федерации волейбола, те вышли на контакты в Колокамске и выяснили что Лилю Бергштейн действительно прозвали за глаза «Железным Кайзером», что в области ее ценили и что Комбинат, от команды которого Лиля играла в волейбол — держал ее на особом счету.
Что это означало? Огромное металлургическое предприятие союзного значения обладала всеми необходимыми ресурсами чтобы привлечь и содержать такую как Лиля, чтобы у нее даже мысли не было в Москву перевестись, в высшую лигу.
Да и эта Железнова — она же из высшей лиги, из «Крыльев Советов» перевелась в «Стальные Птицы», в провинцию, в первую лигу. Зачем? Ответ только один — провинциалы могли себе позволить выкупить легионера из столицы. Скорей всего все что в этой квартире есть и сама эта квартира — это даже не федерация постаралась, а Металлургический Комбинат Колокамска… возможно через федерацию, но и только.
Вывод? Вывод очень простой — эту Бергштейн не купишь, у нее и так все есть. Значит придется работать по-другому. Через тщеславие, через власть, влияние. Сказать ей, что через пару лет ее лицо будет на обложках всех журналов и газет мира, что она так сможет оставить след в истории, повлиять на мир… тем более что это так и есть.
— Вы присаживайтесь. — говорит Арина: — Лилька в душе еще, отмывается. А Виктор Борисович на кухне, над плитой колдует. Ужин готовит. Я ему скажу, что вы пришли.
— Спасибо. — она садится на краешек дивана. Обувщик, Юхан Тамм вошёл в гостиную следом за Илзе, неся тяжёлый чемодан в обеих руках. Он оглядел комнату — диван, журнальный столик, свободное пространство у окна — и кивнул себе под нос. Места достаточно.
Поставил чемодан у дивана, опустился на колено. Щёлкнули замки — два металлических, старые, но надёжные. Крышка откинулась.
Илзе краем глаза наблюдала, как Юхан начинает доставать инструменты. Всё аккуратно, всё на своих местах. Измерительная линейка — металлическая, с делениями. Щипцы для подгонки стелек. Стопка шаблонов — картонных, с пометками карандашом. Ряд стелек разной толщины — от тонких до ортопедических. И наконец — кроссовки. Три пары, белые, с красными полосами, «Adidas Ivan Lendl». Профессиональные, для грунта.
Юхан разложил всё на журнальном столике — методично, без спешки. Потом вытер руки о брюки, выпрямился и повернулся к Илзе.
— Готов, — сказал он. Голос низкий, с заметным акцентом, но русский язык твёрдый. — Где девушка?
— Сейчас выйдет, — ответила Илзе.
Юхан кивнул и опустился на край дивана, сложив руки на коленях. Терпеливый. Привычный ждать.
Илзе тоже ждала. Откинулась на спинку дивана, скрестила руки на груди. Слушала, как в глубине квартиры шумит вода, как на кухне позвякивает посуда, как Арина тихо разговаривает с Виктором Борисовичем — голоса приглушённые, не разобрать слов.
А потом вода в ванной стихла.
Хлопнула дверь. Послышались шаги — лёгкие, быстрые, босые ноги по паркету.
— Аринка, а у нас гости? — донёсся голос из коридора. Звонкий, весёлый. — Витька сказал, что…
В дверях появилась Лиля Бергштейн. Илзе взглянула на нее внимательнее, тогда на корте у нее не хватало времени, да и Боря Теплицкий влез… но сейчас она могла оценить ее не торопясь.
Невысокая. Метр шестьдесят пять от силы. Светлые волосы, мокрые, растрёпанные, торчат во все стороны. Лицо без косметики — круглое, с широко расставленными глазами и россыпью веснушек на носу. На ней — домашний халат. Розовый. Махровый. С поясом, завязанным на узел. Рукава слишком длинные, подвёрнуты. Из-под полы выглядывают босые ноги.
Она выглядела как школьница после душа.
Илзе смотрела на неё и пыталась совместить эту картинку с тем, что видела на корте несколько часов назад. «Хладнокровная садистка. Чудовище. Ломает соперниц и улыбается».
Не совмещалось. Тем страшнее? Или…
— О! — Лицо у девушки расплылось в широкой улыбке. — Вы же та старая стерва с корта! Илзе, да?
— Старая стерва? — моргнула Илзе.
— Борис Львович сказала «эта старая стерва своего не упустит». — девушка подражает знакомому голосу.
— Боря так сказал? — Илзе улыбается: — ну, у него на то есть масса причин. Как у тебя дела, Лиля?
— Отлично. Мы успели в кино и мороженое поесть в кафе. Такое классное кафе и такие порции большие. Жалко правда, что Фантомас снова убежал… но летающий автомобиль — это круто. Тоже себе такой хочу! — Лиля подбежала к дивану, шлёпая босыми ногами по паркету. — Ой, а вы обувь привезли! — она присела на корточки перед журнальным столиком, взяла одну пару кроссовок в руки. — Какие