Неожиданно Выживала, парящий в воздухе как бесплотный дух, увидел, издалека, из-за горных вершин, летящий белый вертолёт с красной полоской и надписью МЧС на борту. Летел он медленно, зигзагом, и как будто обозревал окружающую местность. Неужели спасатели пришли на помощь? Не поздно? Ведь если Выживала перенёсся в 1976 год, его дух покинул тело, он умер! Но так ли это? Вдруг можно ещё всё исправить? Не зря же он сейчас попал сюда. Но как исправить???
Очевидно, что вертолётчики просто не найдут того скопления камней, где лежит его тело. Как его определить? Следов катастрофы на реке нет. След, который Выживала оставил, когда полз от реки через камни, давно занесло бураном. А что если...
Выживала попробовал спикировать вниз, и, кажется, у него это получилось. А что если... Выживала попробовал прыгнуть и оттолкнуться от земли. Движения были вязкие и медленные, какие всегда бывают во сне, когда ты словно продираешься через тугую воду. Однако передвигаться было можно и даже воздействовать со снегом! Выживала шагами осторожно нарисовал на поверхности снега три крупные буквы: SOS! Всемирно принятый сигнал бедствия. Нарисовал в 5 метрах от скопления скал, где должно находиться его тело. Интересно, увидят его с вертолёта, и, главное, смогут ли приземлиться?
Вертолёт долетел до того места, где была надпись, неожиданно замедлил ход, слегка завис и описал окружность над ним. Надпись спасатели, несомненно, увидели, а вот насчёт приземления был большой вопрос. Местность вокруг вся завалена камнями, занесена снегом, и посадить вертолёт будет проблематично. Ну что ж, значит, придётся как-то им выходить из данного положения...
Вертолёт завис рядом с надписью. Последнее, что увидел Выживала, перед тем как опять обрушился в сияющее звёздами пространство, это открывшийся люк вертолёта и упавшую оттуда лестницу. В этот, самый интересный момент, Выживала проснулся: кто-то активно тряс его за плечо.
— Семён! Нам пора!
Это был отец! Ё-моё, они же говорили, что сегодня все уходят на работу, поэтому придётся куда-то ехать с батей!
Выживала с трудом продрал глаза и посмотрел в окошко, закрытое полупрозрачной старой занавеской. За окошком было темно, но уже слегка посветлело небо. Над горизонтом, как глаз ангела, ярко сияла Венера. Судя по всему, примерно 4 часа утра.
Бабушка уже проснулась и сидела на кровати в прострации. Отец стоял рядом. В спальне было темно, но в зале горел свет.
— Семён, давай быстрее! — повторился отец, поднял Семёна на руки и вынес в комнату.
Мама тоже встала и сидела на кровати, накинув халат. Похоже, была заспана и слегка недовольна от недосыпа.
— Гришка, завтракать будешь? — спросила она.
— Нет, Машка, не буду, — покачал головой отец. — Собери забутовку какую-нибудь. По пути перекусим. Сейчас я Семёна одену, а потом за водой пойду.
Пока отец одевал Выживалу, мама достала колбасу из холодильника, отрезала несколько кусков, нарезала хлеб, сыр, завернула в газету, и положила в коричневую авоську. Похоже, это был завтрак в дорогу. Неужели Выживала сейчас поедет куда-то на машине? Очередное путешествие. Из огня да в полымя...
Глава 9. Хлебозавод
Сбор в дорогу протекал всё более активно.
— Давай я Сеньку умою и зубы почищу, а ты, Гришка, принеси, пожалуйста, два ведра воды, нисколько не осталось, — попросила мама и повела упирающегося Выживалу на кухню, там поставила на низкую табуретку перед умывальником, начала активно плескать холодной водой на лицо и умывать, потом достала картонную банку с надписью «Зубной порошок «Жемчуг», окунула в него маленькую зубную щётку, и потрясла сына за плечо.
— Рот открой, будем зубы чистить.
Выживала открыл рот, и мама быстро почистила ему зубы, а потом велела прополоскать рот и выплюнуть в раковину. Процесс умывания был донельзя примитивный, но увы, ничего не поделать. Тут же Выживала ощутил, что захотелось в туалет. Хорошо, что пока ещё опять по маленькому.
— Давай, писай в ведро! — велела мама. — И всё, давай, давай, Сеня, быстрее, вам выходить уже пора. Отцу выезжать надо.
Пока Выживала натужно вытягивал из себя капли влаги, отец куда-то сходил и пришёл с двумя эмалированными вёдрами, полными воды, неся их на коромысле, на плечах. Выживала чуть не упал от удивления, увидев такой архаичный предмет русского обихода, как коромысло, который упоминался только в сказках и который он увидел вживую сейчас. Век живи — век учись! Коромысло — это была изогнутая деревяшка, которую клали на плечи, обитая кожей с нижней стороны. Из краёв деревяшки торчали два железных крючка, на которые нужно было вешать вёдра с водой. Мрак!
— Ну всё, Машка... Вот тебе вода, — сказал отец и поставил вёдра на небольшую старую тумбочку, которая находилась рядом с умывальником. Похоже, в этих двух вёдрах был запас воды, которым пользовались жильцы этого дома. Вчера Выживала видел эти вёдра, но не слишком обратил на них внимание.
Мама положила на вёдра крышки, а сверху эмалированный ковшик, которым вода зачёрпывалась в умывальник и при готовке наливалась в кастрюли. Вот и всё водоснабжение...
— Машка, счастливо тебе съездить, — неожиданно грустно сказал папа, обнял маму и крепко поцеловал её в губы, прямо при всех. Бабка Авдотья при этом отвернулась и чуть не плюнула прямо на пол. Хорошо, что родители не заметили этого. Похоже, она не терпела такого открытого выражения чувств...
Выживала обратил внимание на форменный костюм — китель и юбку, белоснежную блузку с галстуком, висевшие на плечиках, на ручке шкафа. На столе лежала фуражка. Судя по золотистым крыльям с колесом посредине, мама работала проводницей! Вот почему она говорила про какой-то рейс! Она уедет, и, может быть, надолго...
Потом отец велел Выживале надеть кепку и выходить. Сам он был одет в брюки, клетчатую рубашку и туфли. Причёсан, умыт, выглядит вполне презентабельно даже для 1976 года. Выживала неожиданно понял, что у папани-то его причёска модная для этого времени, похожа на причёску Высоцкого. Волосы средней длины, доходящие до подбородка, выгодно смотрелись на худощавом вытянутом лице.
Для Выживалы было непонятно, почему отец одет в такую повседневную одежду, ведь, по их словам, нужно ехать куда-то далеко, но, естественно, ничего не сказал. Впрочем, брюки были старенькие, рубашка тоже, да и туфли оставляли желать лучшего. Однако всё равно, Выживала помнил, что водила на «Урале», который чуть не сбил его, был одет в рабочую одежду. Да и вообще, Выживала всегда, сколько ни видел профессиональных водителей, заметил,