— Жуй! Как ты любишь! — рассмеялась она. — Плюшки пока не будем есть, а то руки потом от сиропа не отмоешь.
Сама она оторвала ещё один кусок, подала отцу, который начал есть, управляя машиной, прямо за рулём. Себе тоже оторвала кусок хлеба и стала есть. Принялся за еду и Выживала. Что он мог сказать насчёт всего этого? Вкуснее хлеба он не едал. Это точно... Хлеб был свежий, только что испечённый, горячий и очень вкусный... Более того, Выживала был уверен, что ни в одной наимоднейшей пекарне в Москве 21 века такого хлеба не видели и в помине...
Глава 10. Рабочий день с батей
Всё выглядело как какое-то долбаное кино в жанре «Назад в СССР!». Разве мог Выживала когда-либо представить себе, что возможно всё, что происходит с ним сейчас? Как будто шоу формата 5D с полным погружением. Кстати, может быть, так оно и есть? Вдруг он сейчас в каком-нибудь шоу? Да не... Исключено...
ГАЗ-53 светом фар разгонял утренний полумрак, и, как Выживала понял из разговора взрослых, направлялся к выезду из города. В самый центр отец решил не заезжать и миновать его по окраине. Опять проехали мимо того места, где находился родимый барак, и Выживала увидел его сегодня второй раз.
Потом нырнули под эстакаду железнодорожного моста и въехали в район, застроенный прямоугольными 3-4-этажными сталинками довоенного периода, стиля конструктивизм. «Улица Лазо» — прочитал Выживала на одном из домов. Потом потянулся квартал сталинок, построенных в послевоенный период, стиля сталинский ампир, знаменующий победу социализма над мировой гидрой фашизма. Здесь дома были в 5-6-7 этажей, облицованные гранитом, с башенками, эркерами, пилястрами, арочными окнами подъездов, лепниной по фронтонам.
Потом отец выбрался из узкой улицы на широкий проспект с двумя трамвайными линиями посреди дороги, повернул влево и покатил по нему. Примерно в паре километров, в конце проспекта, стало видно громадные агрегаты завода, от которых шёл белый дым. «Проспект имени Курако», — прочитал Выживала табличку на одном из домов.
Светофоры были отключены и мигали жёлтым, поэтому отец, быстро доехав до завода, свернул вправо и поехал по промышленной зоне. За окном тянулся громадный, судя по всему, металлургический комбинат, с трубами мартенов, дымящими густым дымом ржавого цвета, доменными печами, батареями коксохима, большими прокатными цехами, бесконечными рядами труб, проложенных по эстакадам. Проехали мимо заводоуправления с танком Т-34 на гранитном постаменте, потом опять потянулись промышленные здания и сооружения.
Завод был громадный и окутывающий город удушливыми дымами разного цвета. Салон машины наполнился вонючим газом, почти перебившим запах бензина и свежего хлеба.
— Опять газоочистку отключили, коксохим дымит, — заявила Клавка. — Людей травят, сволочи.
Отец безразлично махнул рукой, прикрыл окно и поехал дальше. «Тогда надо было надои чугуна давать, на экологию похрен!» — подумал Выживала.
Потом завод закончился, слева начался пустырь, а справа потянулась сплошная стройка. Похоже, здесь строили новые дома. Множество длинных девятиэтажек с торчащими над ними кранами занимали чуть ли не целый квартал. Для Выживалы это была удивительная картина, такого масштаба строительства он ещё не видел. Шло массовое советское строительство! Может, и родакам хату в этих домах дадут?
Миновав стройку, ГАЗ-53 проехал через круговую развязку и выбрался на мост, ведущий через крупную реку. Выживала с любопытством посмотрел на быстрое течение, острова, перекаты меж ними, рыбаков, сидящих на берегу и стоявших в воде и рыбачащих в заброд.
— Что за речка? — с любопытством спросил он.
— Это Томь! — подмигнул отец, на секунду отвлёкся от дороги. — В выходные хочу на рыбалку сходить. Пойдёшь со мной? Только не сюда, на озеро.
— Хочу! — неожиданно согласился Выживала.
Он неожиданно понял, что хорош любой способ убежать из той халупы, где проживала его семья. Рыбалка была бы классным вариантом. А уж если отец по-серьёзному увлекается рыбалкой, это вообще здорово. Может, он ещё и сплавщик? Ещё круче. «Можно второй раз откинуться где-нибудь на речке. И переродиться при Мамаевом побоище», — чуть не рассмеялся Выживала.
Сплавщик или нет, выяснить сейчас было невозможно, оставалось только смотреть в окно и принимать окружающую действительность. Время приближалось к половине седьмого утра, уже выглядывало солнце, а они всё ещё ехали по городу, похоже, это была дорога между районами. Предприятия, частные дома, бараки... На остановках первые люди, которых с каждой минутой становилось всё больше.
Сейчас самое время людям ехать на работу, но, на удивление, дороги были почти пустые — навстречу попадались очень редкие машины, из них легковушек считанные единицы! Навстречу попалась хлебовозка, две вахтовки и самый ранний жёлтый автобус с надписью «ЛИАЗ» на передней крышке капота. Автобус был битком набитый людьми, так что он ехал, наклонившись направо и скособочившись как креветка. Из окон торчали прижатые вплотную к стеклу искажённые мукой лица людей. Как можно так ездить???
— Люди с Запсиба едут на работу, — с сочувствием сказал батя, глядя на автобус. — Пока доедешь, уже устал и можно не работать.
— А ты как на работу ездишь? — спросил Выживала.
Вопрос его вызвал бурное веселье что у отца, что у Клавки. Естественно, вопрос был глупый: ведь очевидно, что машина отца стояла перед домом всю ночь.
— Моя работа всегда удобно стоит, — смеясь, сказал батя. — Хлебозавод всю ночь работает, мне нужно в 6 утра загрузиться и развезти хлеб по деревням и станциям, чтобы к 8 утра он уже был в каждом магазине. Иногда в гараже оставляю, если на продуктовую базу надо ехать.
Сказать тут было нечего, поэтому Выживала уставился в окно. На обочине появилась большая металлическая стелла с надписью «Заводской район». Вскоре по краям улицы появились дома, на этот раз это были хрущёвки. Ещё новые! Построенные всего с десяток лет назад! Потом, минут через 15, опять по обочинам потянулись многочисленные промышленные предприятия, и опять громадный завод, дымящий во всю ивановскую из всех труб.
«Одни заводы», — подумал Выживала, глядя в окно. — «В девяностые, наверное, все кирдыкнулись». Сейчас он воочию видел, как актуальна фраза, которой придерживались адепты СССР: «Эх, такую страну развалили!».
Выживала понял одну поразительную вещь, которая сразу же бросалась в глаза: несмотря на отсутствие личного автотранспорта на дорогах, город производил впечатление живого. Он работал день и ночь, выпуская миллионы тонн продукции, чугун, сталь, прокат.
Потом, когда