Будто с усилием, Илар отвёл взгляд и поспешно сменил тему, чтобы свободному слушателю, тобишь мне, не узнать больше ничего. Я бы, конечно, хотела узнать об этом бое все подробности и даже посмотреть, но и так достаточно услышала. Мой дракон, мой герой — отличный боец. Если уж такого, как Илар, смог уложить, то мне никто не будет страшен рядом с ним.
— Ладно, девочки, я пойду, — обратилась к подругам. — Встретимся перед ужином.
Вышла из столовой и направилась в противоположную сторону, к кабинетам, где, по словам подруг, всегда можно было застать Марисоль. Дышала ровно, с каждым шагом набирая уверенность, словно заранее предвкушала встречу. Входя в коридор, ощущала, как внимание и внутреннее напряжение окружающих будто сами тянулись ко мне — и это давало силу.
Наконец я подошла к кабинету. Дверь была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь. Рыжеволосая девушка сидела за столом одна, словно мир вокруг перестал существовать. Я тихо вошла и закрыла за собой дверь.
Все мои движения были уверенными, выверенными. Каждое движение рук, походка, взгляд — всё говорило: «Я здесь главная и не советую мне перечить». Я видела, как сплетница напряглась, её глаза расширились, плечи слегка поджались.
— Тебе… чего? — выдавила она, пытаясь держать лицо.
— Расскажи мне всё, — сказала я спокойно, но в голосе проскальзывала сталь.
Марисоль вздохнула и произнесла:
— Знаешь, первокурсница… я пусть и на пятом, но целителей не учат читать мысли. Говори яснее, иначе…
— Иначе? — хмыкнула я.
Мой тон заставил её вздрогнуть, но Марисоль быстро попыталась скрыть это улыбкой. Всё как говорили девочки!
— Ладно, — произнесла она примирительно, пытаясь выдать это за снисхождение к непутёвой новенькой. — Видимо, кто-то тебе шепнул, что я владею… хм… некой полезной информацией. Так что именно ты хочешь узнать?
Марисоль закрыла блокнот и уставилась на меня выжидающе. Я же не отказала себе в удовольствии заставить её ещё немного понервничать. Медленно приблизилась и присела на краешек стола через одно место от неё.
— Меня интересует вся информация о Кейле Арнторе, — произнесла спокойно, пару минут посмеиваясь над её нервами.
Глаза Марисоль чуть расширились, рот приоткрылся, но она быстро скрыла это за нервной улыбкой. Только поздно. Я уже всё заметила. Потом она кивнула и отвела взгляд к окну, будто собиралась обратиться к воспоминаниям или просто выдать заготовленное враньё за действительность.
— Понимаю, — криво усмехнулась. — Поступила и, конечно, обратила внимание на самых красивых парней академии. Вот только «Чёрный» — это тот, кого стоит обходить стороной. Но если тебе так интересно… Поделюсь с тобой, почему именно, — посмотрела на меня словно делая одолжение.
Я лишь вздернула бровь в ожидании, когда же закончится эта игра и сплетница перейдёт к делу.
— Арнтор уже отстранён с момента поступления. Он ни с кем не дружит, не общается и редко участвует в мероприятиях. Через месяц после его прихода начали происходить пугающие и даже страшные вещи: травмы у адептов, неизвестные выбросы магии. Так всплыла информация про его проклятие. Он…
Я слушала, но внутри всё кипело. Я знала, что это ложь — её способ манипулировать, подавлять и пугать. И я не собиралась это терпеть.
— Хватит! — рыкнула я, прежде чем она успела досказать. В один момент подошла, прижала Марисоль к спинке стула, чувствуя, как гнев и решимость переливаются через кончики пальцев. — Перестань врать! Я не терплю, когда пытаются пугать и манипулировать мной, выдавая свою неудачу за проклятие другого!
Сплетница вздрогнула, но я не отпускала. В её глазах мелькнул страх, смешанный с удивлением.
— Ты думаешь, что можешь запугать меня такими сказками? — продолжала я, ощущая, как каждая клетка моего тела готова к действию. — Проклятие Арнтора — это не повод, чтобы пугать других. А теперь — говори правду. И только её! Или я лично позабочусь, чтобы о тебе узнали все, только уже «мою правду»!
Марисоль замерла, дышала резко, но постепенно стало заметно, что её сопротивление тает. Она поняла, что я не собираюсь отпускать и что мне не интересны её игры. Да и начала подозревать, что у первогодки на неё не только зуб, но и козырь.
— Ладно, — прошептала она, пытаясь сохранить спокойный тон, — я скажу…
Я не отпускала, просто сдавила плечо чуть сильнее, наблюдая, как страх и нерешительность постепенно сменяются на желание хоть что-то выдать.
— Твой… Арнтор… — начала она, осторожно глядя мне в глаза, — да, он странный. Но… проклятия, травмы окружающих — это всё слухи. Никто не пострадал из-за него. Но девочки любят драму. Говорят, что если кто-то рядом, то «все несчастья его рук дело».
Я чуть приподняла бровь, внутренне удовлетворяясь тем, как сплетница старается преподнести информацию «для подружек»: мягко, с преувеличением, с ненужными деталями.
— Так… — стиснув зубы, сказала я, — ты это называешь правдой для подружек? Твои «слухи» — это уже почти истина для них?
Марисоль сглотнула, понимая, что я вижу насквозь её игру. Она продолжала почти шепотом:
— Ладно… честно. Он часто пропадает. Где и чем занят — никто не знает. Редко его видят в столовой, в коридорах, на занятиях. Девочки придумывают истории, чтобы о нём поговорить. Вот… вот что я знаю точно. А он и не отрицает, поэтому их появляется ещё больше.
Я кивнула, пропуская информацию через свои мысли. Ничего полезного эта дурочка не знает. Просто глупая болтовня и выдумки. Эх, придётся самой собирать на него досье!
— Хорошо, — сказала я, наконец отпуская её, — теперь я поняла, что ты просто безмозглая мстительная девица, которой посчастливилось нарваться на спокойного парня. Ему настолько плевать на твои фантазии и на тебя, что он даже не тратит время на оправдания. Я бы на его месте и правда сломала тебе ногу, а то и сожгла, чтобы и пепла не осталось.
Марисоль пару раз открыла и закрыла рот, выпучив глаза, но так и не смогла ничего выдать. Как рыба, барахтающаяся в сетях опытного рыбака. Я решила её добить:
— Ещё раз услышу ложь о травмах и сплетни о проклятии… Поверь мне, врушка, все узнают, как отказ парня и твоя неуклюжесть сделали из тебя знаменитую мстительную сплетницу. И это не всё, что я с тобой сделаю, если ты не прикусишь язык.
Марисоль чуть вздрогнула, и я дала ей понять взглядом: это не угроза, это обещание, что манипуляции сработают только в ту сторону, куда я позволю.
— Поняла, — прошептала она едва слышно. — Не буду больше.
— Ах, точно! Чего же я ещё приходила, — обратилась к ней уже возле двери. — Там тебя декан боевого вызывал срочно явиться в его