Часть меня разочарована. Удар в лицо сейчас был бы кстати. Поэтому я шагаю вперёд, сокращая дистанцию.
— Я не хотел её, — кричу я, закипая, хотя и не знаю почему. Может, потому, что они думают, будто я всё это время был на грани самоубийства — никто, блин, не верит мне. — Я знал, как сильно ты её любишь, и никогда бы не забрал её у тебя, — добавляю я.
— Херня...
— Это правда.
Син и Раят отпускают его, и Сент поворачивается и видит очень сонную Эштин, стоящую в коридоре. Её слезящиеся глаза перебегают с меня на её мужа.
— Ты знала об этом? — недоверчиво спрашивает он её.
— Я всегда любил тебя, Эштин, — говорю ей по дороге на ужин.
— Хайдин…
Чувствую, что должен объясниться. Я пригласил её на ужин не для того, чтобы поставить в неловкое положение.
— Не в смысле сестринской любви, потому что это было бы отвратительно. Учитывая, что я трахал тебя.
Я опускаю глаза на её скрещённые ноги, и Эштин ёрзает на месте.
— Но не настолько, чтобы захотеть провести с тобой остаток жизни.
Эштин хмурится, и я усмехаюсь.
— Романтично, правда? Ты должна была быть моей избранной.
Эштин кивает, отвечая мужу:
— Да, я знала.
У меня так и не было возможности закончить тот разговор, который мы начали во внедорожнике, прежде чем нас сбили и похитили. Но знаю, что она мне верила. Я бы никогда не солгал ей в таком.
— Почему ты не сказала мне об этом?
Она мягко улыбается Сенту.
— Это ничего бы не изменило.
Эш скользит руками к растущему животу и говорит ему то же самое, что он сказал ей: даже если один из детей не его, это не изменит их будущего, их семьи.
Он поворачивается ко мне, потом снова к ней.
— Это не оправдывает Хайдина…
— Проклятье, Сент! — перебивает его Адам.
— Адам, — качаю головой я. Достаточно сказано.
— Нет. — Он смотрит на меня. — Я так чертовски устал от этой херни.
Адам поворачивается к Сенту.
— Если тебе нужно кого-то винить, вини меня.
— Я уже виню, Адам. Но раз уж мы заговорили об этом, откуда ты, чёрт возьми, столько знаешь? — требует ответа Сент, шагнув к Адаму, но Эштин обхватывает его за талию, удерживая на месте. — Ты слишком много всего знаешь для того, кто так долго был в бегах.
— Потому что я был там, когда все наши отцы сказали ему, что он возьмёт Эштин в качестве своей Леди, а он отказывался. Снова и снова, — повышает голос Адам. — И они не оставили ему выбора. Сказали, что заставят их пожениться, если понадобится.
— Леди? — Эштин смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
«Ну, становится всё лучше и лучше».
Я никогда не собирался ей этого говорить.
— Он хотел тебе рассказать, но я сказал, что сам разберусь.
— Нет. — Сент проводит рукой по затылку, сбитый с толку. — Это не имеет смысла… твой отец позволил мне взять её в качестве избранной… почему он разрешил это, если собирался заставить Хайдина жениться на ней?
Сент всегда планировал жениться на ней. Мы все знали, что он проведёт с ней остаток жизни.
— Он подставил тебя, Сент, — рычит Адам. — Перестань злиться на две чёртовы секунды и подумай.
Сент прищуривает глаза, глядя на своего зятя.
— Моя мать организовала её изнасилование, а мой отец сказал тебе… он хотел, чтобы ты нарушил клятву на церемонии.
Сент сглатывает, начиная понимать, какой была истинная цель.
— Думаю, это был способ убрать тебя с дороги. Не знаю, собирались ли они убить тебя или сделать своим пленником, но точно не хотели, чтобы она стала твоей Леди. Говорю тебе, они все хотели, чтобы Эштин вышла за Хайдина. Все четверо были в этом замешаны.
— Это правда, — вмешивается Билл.
— Откуда ты, мать твою, знаешь? — рявкает Сент.
— От ЛиЭнн.
— Херня…
Адам перебивает Сента.
— ЛиЭнн знала, потому что была в кабинете нашего отца в тот день, когда мы встретились с нашими отцами.
Он вздыхает и добавляет:
— Тогда мы не знали, что Эштин изнасиловали и что ты нарушил клятву. Потом меня вынудили скрываться, а ты в итоге тайно женился на ней, прежде чем наши отцы смогли заставить Хайдина это сделать. Вскоре после этого Хайдин написал мне, что Эш беременна, и она была в панике, потому что Лора сказала Эш, что её изнасиловали, а ты нарушил клятву на церемонии. Она сказала, что ребёнок не твой. Если Лора знала о беременности, значит, знал и мой отец, а значит, знали все отцы. Мне нужно было что-то предпринять. Чтобы спасти её… чтобы спасти тебя… — Адам замолкает. — Это была ещё одна причина, по которой мне пришлось их убить.
Сент переводит взгляд на меня. Его зелёные глаза выглядят уставшими, но я всё ещё вижу в них боль. Возможно, она останется навсегда. Возможно, мы никогда не будем теми братьями, что прежде, и я беру всю ответственность на себя.
— Сент? — Эштин тянет его за руку.
— Да, милая? — Сент смотрит на неё.
— Я люблю всех вас, — Эштин тянется вверх, обхватывает его лицо ладонями. — Но ты — мой муж. Единственный, с кем я хочу провести остаток жизни. Я просто хочу, чтобы все эти ссоры прекратились.
Первая слеза скатывается по её щеке, и Сент наклоняется, чтобы поцеловать её в лоб.
— Я просто хочу, чтобы всё это закончилось, чтобы мы могли двигаться дальше. Пожалуйста, Сент.
— Конечно, милая, — уверяет он её.
Дверь справа от меня открывается, и моя жена выходит из комнаты вместе с Блейкли. Я протягиваю руку, подхожу к ней, и она тут же прижимается ко мне, и я крепко обнимаю её. Наклонившись, я целую её волосы и замечаю улыбку, которой она обменивается с Блейкли, пока Раят идёт к своей жене. По крайней мере, из этой суки вышло что-то хорошее, кроме моей жены.
— Как нам узнать, сколько семей основателей существует? — спрашивает Тайсон, и я безмерно благодарен за смену темы.
— Никак, — отвечает Билл. — Единственный совет, который я могу дать,