Я отпускаю её ноги, хватаю за бёдра и переворачиваю на живот. Эш пытается сопротивляться, но я легко раздвигаю её ноги, заставляя её задницу приподняться, выгибая спину дугой.
Схватив свой влажный член, я снова вхожу в неё. Я протягиваю свободную руку, хватаю Эш за тёмные волосы и отрываю её голову от кровати. Она вскрикивает, а за моей спиной сверкает молния, освещая комнату.
Мои колени раздвигают её, и я наклоняюсь над Эштин, упираясь локтями в кровать по обе стороны от её головы. Я осторожно убираю её волосы с лица и накручиваю их, прежде чем откинуть в сторону.
— Я хочу видеть твоё лицо, красавица, — говорю я ей, прежде чем левой рукой зажимаю ей рот.
Эш приходит в ярость, двигая бёдрами и раскачиваясь всем телом. Это только заставляет её пизду трахать мой член, и я усмехаюсь. Руки Эш скрещены в запястьях из-за её новой позы.
— Мне жаль, милая.
Ложь.
— Ты просто лежала здесь... голая и умоляла, чтобы тебя трахнули.
Я весь день умирал по ней, чёрт возьми. Я пытался быть терпеливым, но говорил себе, что мне не нужно быть терпеливым. Она здесь, так что я могу получить то, что мне принадлежит.
Я наваливаюсь на Эш всем телом и вгоняю в неё свой член.
— Твоя тугая пиздёнка уже мокрая для меня.
Эш делает глубокий вдох через нос, бормоча что-то невнятное, сквозь мою руку. Я перемещаю руку так, что мои указательный и большой пальцы зажимают ей нос, лишая возможности дышать. От этого движения её киска сжимается.
— Как в старые добрые времена, — продолжаю я, вытаскивая член и резко двигаясь вперёд. Пиздец, она такая тугая, и при мысли обо всех мужчинах, которых она трахала за последние несколько лет, мне хочется отхлестать ремнём её грёбаную задницу до такой степени, что она не сможет сидеть неделю. — Ты привязана к моей кровати, пока я делаю тебя своей маленькой грязной шлюхой.
Слёзы текут по её лицу, когда девушка пытается взглянуть на меня краем глаза. Я наклоняюсь, не в силах удержаться, и целую её в щёку, ощущая на губах солёный привкус. Я стону:
— Ты скучала по мне?
Эштин кивает головой изо всех сил, моргая. Я издаю грубый смешок, понимая, что мы оба лжём друг другу о разных вещах.
Я толкаюсь в неё, и Эш трясёт головой, пытаясь убрать мою руку со своего лица. Этого не произойдёт. Я продолжаю свои резкие толчки, изголовье кровати каждый раз ударяется о стену, сопровождаемые её приглушенными вскриками. Её руки сжимаются в кулаки, когда она дёргает за цепи, прикреплённые к кожаным наручникам, желая вырваться.
Её веки тяжелеют из-за обезболивающих таблеток, которые она приняла, и недостатка кислорода от моей руки.
— Ты вот-вот потеряешь сознание, милая.
Эштин моргает, и на этот раз её влажным ресницам требуется больше времени, чтобы разомкнуться.
— Ты была в отключке, когда я начал трахать тебя, и ты будешь в отключке, когда я закончу с тобой.
Я резко подаюсь вперёд, погружая свой член в мокрое влагалище, и удерживаю там. Одной рукой я касаюсь её лица, другой — затылка, и наблюдаю, как Эш пытается отдышаться.
— Ты охренительно великолепна, милая, — говорю я с благоговением. Моя рука скользкая от слёз, соплей и слюней.
Её тело обмякает подо мной.
— Вот и всё, — воркую я, наблюдая, как она разжимает руки. — Такая хорошая девочка.
Эштин всегда была девушкой моей мечты — той, которую я хотел и в которой нуждался.
— Отдохни немного, милая, — говорю я, когда её глаза закрываются. На этот раз они не открываются, и её тело окончательно обмякает подо мной.
Я жду ещё секунду и убираю руку с её рта и носа. Я осторожно укладываю Эш лицом вниз на кровать, сажусь, беру за бёдра и заканчиваю то, ради чего пришёл сюда.
СОРОК ОДИН
ЭШТИН
Я просыпаюсь, с моих губ срывается стон, переворачиваюсь на другой бок и зарываюсь лицом в мягкую прохладную подушку. Я так устала. Это из-за таблеток. Они задерживаются в моём организме, делая голову туманной, а тело вялым.
Какого хрена Джесси дал мне? Прошлой ночью у меня были галлюцинации. Или это мне приснилось. В любом случае, это было так реально. Сент был там, нависая над моим скованным телом. Его рука закрывала мне рот и нос, пока он трахал меня самым восхитительным образом.
Мои руки инстинктивно тянутся к губам, и я вытираю слюни. Отрывая взгляд от подушки, я замечаю на кровати два кожаных наручника, и пульс начинает учащённо биться. Сев, я подтягиваю колени к себе и поворачиваюсь лицом к изголовью. Сбрасываю несколько подушек на пол. Я беру в руки цепи, соединяющие кожаные ограничители, и дёргаю за них, но они не поддаются. Я наклоняюсь, нащупываю что-то между кроватью и изголовьем и нахожу цепи, прикреплённые к каркасу кровати.
Это было реально. Конечно, было. Я должна была догадаться. От таблеток, которые я проглотила, у меня бы не болело между ног. Только Сент так действует на моё тело.
Он оставил ремни здесь. Сент хотел, чтобы я их увидел. Напоминание о том, что это был не сон. Что я в его аду и что он может контролировать меня. Раньше мне это нравилось, и Сент это знает. Мы попробовали это как-то на выходных, когда моей мамы не было в городе, и я была одержима. Мне нравилось просыпаться и осознавать, что он использовал меня. Я подчинялась Сенту всеми возможными способами. Ещё лучше было, когда я просыпалась с покрасневшей от его руки задницей и болью во всём теле от того, насколько грубым он был.
Я падаю на кровать, опираясь головой на изножье, и понимаю, что у меня что-то между ног. Приподнявшись на локтях, я смотрю, и вижу белую корочку — сперма по всей тазовой кости и внутренней поверхности бёдер.
— Чтоб его... — поднимаю руки к лицу и откидываю растрепавшиеся волосы назад.
Я быстро моргаю, мои глаза чувствительны к резкому свету, проникающему через двойные двери, ведущие на балкон. Я так и не закрыла их вчера вечером после ужина.
— Чёрт.
Который час? У меня нет мобильного телефона. Ни фига себе. В моей комнате на стене висят только часы. Они большие и громкие,