Я подхожу к Эш и наклоняюсь, расстёгивая оба ремня, которые обхватывают её бёдра. Затем расстёгиваю защёлку на её ошейнике, и она, всё ещё прикреплённая к стволу, со звоном ударяется о зеркало. Потянув за конский хвост, я отрываю её припухшие губы от фаллоимитатора. Эш делает глубокий вдох и начинает тихо плакать.
— Ложись. На живот, — приказываю я, кладя руки ей на плечи, чтобы помочь ей это сделать. Я пока не собираюсь развязывать Эш, а поскольку её руки связаны за спиной, мне будет нелегко нести её. Поэтому ей нужно лечь лицом вниз, чтобы вытянуть ноги и дать необходимую им кровь, прежде чем мы выйдем из этого кабинета.
Эштин хнычет, её тело сотрясается, и плач становится громче. Я знаю свою девочку. Она умоляет кончить.
Я стою над ней, глядя на обнажённое тело. Восхищаюсь тем, как верёвка обвивается вокруг её рук и запястий, а затем исчезает между ног. Я не упускаю из виду, как она мягко раскачивается из стороны в сторону, пытаясь избавиться от чувства разочарования.
Чёрт, на неё приятно посмотреть — связанную и плачущую. Ей даже не нужно просить меня, и я уже хочу дать ей то, что она хочет. Ну, конечно, с определёнными ограничениями. Я не лгал, когда говорил ей, что она уйдёт отсюда только в мешке для трупов. Но это только полуправда, потому что на самом деле Эштин не покинет «Бойню». Она будет похоронена здесь, на кладбище, рядом со мной, и мы навсегда останемся вместе, как и договорились в тот день в соборе, когда она стала моей. Мы дали клятвы, и я отнёсся к ним очень серьёзно, даже если Эштин посчитала их шуткой.
Я заберу у Эштин всё, что у неё есть. Я уже забрал её свободу. Следующим будет её тело. Это в конечном итоге отразится на её разуме. Я не любитель так быстро ломать душу. Это не весело. Если бы я хотел трахать бездушный труп, я бы купил секс-куклу.
Я. Моя. Твоя. Так она будет думать. Возможно, Кэштон и Хайдин никогда не полюбят её так, как я, но если бы я завтра умер, они бы оставили Эш здесь, как я и собирался. Им были даны инструкции, и я знаю, что они сделают всё, что в их силах, чтобы довести их до конца.
Звонит сотовый, и, оглянувшись через плечо, я вижу, как Кэштон встаёт из-за стола с телефоном в руке.
— Привет? — отвечает он, прежде чем выйти.
Я снова обращаю своё внимание на Эштин и наклоняюсь, хватая её за плечи.
— Встань, — приказываю я резче, чем хотел, но не извиняюсь и не заставляю её думать иначе.
Её маленькое тельце дрожит, когда она поднимается на ноги. Эштин опускает голову, и я отпускаю её руки, цепляю пальцем за ошейник и притягиваю к себе. Она спотыкается, но остаётся стоять прямо.
Я обхватываю ладонями её заплаканное лицо и заставляю её покрасневшие глаза встретиться с моими.
— Как ты справилась? — спрашиваю я.
Облизывая распухшие губы, Эш прерывисто шепчет:
— Хоро-шо.
Я отпускаю её лицо и провожу костяшками пальцев по вздымающейся груди, цепляюсь двумя пальцами за верёвку и тяну за неё. Она встаёт на цыпочки, задыхаясь, когда верёвка между её ног елозит по киске.
— Посмотрим, — говорю я, подхожу к своему креслу и поворачиваю его лицом к ней. — Иди сюда, — приказываю я, расстёгивая молнию на джинсах.
Эштин делает глубокий вдох и медленно подходит ко мне, всхлипывая при каждом шаге. Будучи хорошей девочкой, она опускается передо мной на колени.
— Открой рот пошире и высунь язык, — говорю я ей.
Эштин приоткрывает припухшие губы, и высовывает розовый язычок наружу. Я беру её одной рукой за подбородок, запрокидывая голову назад, а другой засовываю два пальца ей в рот. Не теряя времени, я прижимаю их к задней стенке её горла, и она, давясь, отстраняется.
Сажусь в кресло и вздыхаю, как будто разочарован. Я знал, что это займёт больше времени, чем один раз. Опустив голову, она тяжело дышит.
Я протягиваю руку, хватаю её за конский хвост и притягиваю к себе, заставляя вскрикнуть.
— Откройся пошире, милая. Тренировка ещё не закончилась.
Сделав глубокий вдох, Эштин открывает рот, и я засовываю кончик своего проколотого члена. Потом опускаю её голову вниз, скользя членом по языку. Я достигаю задней стенки её горла, и она давится. Эш ещё не приняла и половины моего члена.
— Расслабь горло, — приказываю я и проталкиваюсь чуть дальше.
Её тело сопротивляется верёвке, связывающей руки за спиной, и её слезящиеся глаза распахиваются, чтобы посмотреть на меня. Я улыбаюсь ей.
— Чувствуешь это? — Я удерживаю её на месте, и она быстро моргает. — То, как мой член заполняет твой рот?
Я стону, продвигаясь глубже. Чем дальше я продвигаюсь, тем теснее становится.
Эш давится, её тело непроизвольно дёргается.
— Дыши носом, Эш, — говорю я, наблюдая, как слёзы скатываются по её лицу. Я запрокидываю её голову ровно настолько, чтобы только головка оказалась во рту. Затем опускаю снова. — Высунь язык, — напоминаю я ей. — Я хочу, чтобы это горло открылось для меня.
Я толкаюсь так же сильно, как и в прошлый раз, и вижу, как её красивые глаза расширяются от паники. Мне нравится, что другие мужчины не проникали так глубоко в её рот. Когда-то и я так глубоко не был. Но это то, над чем нам пришлось поработать. Я не против сделать это снова. Тренировать мою милую всегда было весело. В этот раз всё будет по-другому.
Вынимая, я оставляю кончик, и она снова задыхается, слюна стекает по её подбородку. Это одна из тех вещей, которые я люблю в трахе лица, — все эти слюни. Мне всегда нравилось смотреть на её милое, грязное личико.
Я опускаю её голову и толкаюсь дальше, чувствуя, как её горло сжимается на кончике моего члена. Запрокидываю голову и стону, удерживая Эш на месте, когда звук её рвотных позывов наполняет комнату.
— Ебать, Эштин.
Сжимаю пальцами её волосы.
— Вот так, — опустив голову, я встречаюсь взглядом с её налитыми кровью глазами.
На этот раз полностью выхожу из