— Думаешь, это хорошая идея? — спрашивает меня Тайсон, засовывая руки в карманы джинсов, как только девушки заходят в лифт и направляются наверх, где безопасно.
Я пожимаю плечами.
— Хуже Уитни быть не может.
Тайсон идёт к нам, и мы втроём входим в камеру Уитни.
— Она что-нибудь сказала?
— Нет, — отвечает Хайдин. — Мы продержали её в камере три дня в смирительной рубашке, и ничего. Я не думаю, что она выдаст какую-либо информацию.
— Тай-сон, — выдыхает Уитни, дёргая за ремни и глядя на него. — Пожалуйста...
Он поворачивается к ней спиной.
— А Люк?
Я качаю головой.
— Он сказал, что сдал мать Эштин и Адама, но это всё, что мы из него вытянули. — Я всё равно не уверен, что могу верить тому, что он говорит.
— А что насчёт её мобильного? — продолжает Тай.
Когда Уитни привезли, у неё было два телефона. Один был уничтожен, а по второму мы пытались найти любую возможную информацию об Эштин.
— Ничего, — повторяю я ещё раз. Между ней и Эштин не было даже текстовых сообщений. Просто контакт с определённым номером.
Мысль о телефоне заставляет меня вспомнить о Дженксе. Я ничего не слышал от него о сотовом, который дал ему на проверку. Нужно ему позвонить.
Через два часа, после того как Тайсон и Лэйк ушли, я сижу в своём кабинете, когда открывается дверь и в комнату входит ещё один посетитель.
— Привет, старик. Гэвин позвонил нам и попросил прийти? — спросил Син, входя с беременной женой под руку.
Я встаю из-за стола.
— Ага, он мне написал, — говорю я, кивая ему. — Он должен быть здесь с минуты на минуту.
Дэвин — наш врач в «Бойне». Но когда мы приняли тёщу Сина, я заключил с ним сделку. Она оказалась беременна, и они заберут ребёнка, как только она родит. Я пообещал, что Син сможет привести Гэвина — врача Лордов. Это был простой жест, который заставил его чувствовать себя комфортно и дал мне то, чего я хочу в долгосрочной перспективе.
Дверь снова открывается, и я ожидаю увидеть Гэвина, но это не он. Это моя жена.
— Эштин, ты можешь нас на минутку оставить? — говорю я, прочищая горло. Я игнорировал её, надеясь, что она приползёт ко мне просить прощения. За что? Я не знаю. Мне просто нужно, чтобы она нуждалась во мне, но я знаю правду. Она не нуждается. Больше нет. Теперь Эштин знает, каково это — быть свободной, и здесь она просто пленница.
Жена Сина отпускает его руку и поворачивается ко мне, и мой пульс учащается, когда я понимаю, что сейчас произойдёт.
— Эштин? — выдыхает Элли. — О боже, сколько времени прошло.
Эштин широко улыбается блондинке, взволнованная тем, что видит знакомое лицо.
— Да, очень. Как ты поживаешь? — Эш широко раскрывает объятия и обнимает беременную женщину. — Ты выглядишь потрясающе. Поздравляю...
Они завязывают разговор, и я смотрю на Сина.
Он стоит, переводя взгляд с неё на Элли и обратно, почёсывая в затылке.
— Ты знаешь мою жену?.. — спрашивает Син, и его голос звучит так же растерянно, как и его вид. Когда Эштин не отвечает, он смотрит на Элли. — Ты её знаешь?
Она тепло улыбается ему.
— Да, — смеясь, Элли указывает на мой стол. — Некоторое время назад я увидела твою фотографию с братьями Пик на столе Сента и подумала, что это ты.
Син смотрит на меня, а я просто смотрю на него.
— Откуда?.. — Син смотрит на женщин. — Откуда вы знаете друг друга?
Между девочками разница примерно в четыре года, так что они не могли учиться в Баррингтоне в одно и то же время.
— Лора, мать Элли, была психотерапевтом моей мамы, — отвечает Эштин, но в её голосе звучит меньше энтузиазма признавать этот факт. Затем она снова обращает своё внимание на его жену.
Син поворачивается ко мне лицом, и я вижу, как напрягается его лицо.
— Извините нас, дамы.
Я прохожу мимо них в коридор, понимая, что мне нужно побыть с ним наедине.
Как только дверь за нами закрывается, он поворачивается ко мне.
— Что за хрень, Сент? — рычит Син.
— Это не то, что ты думаешь...
— Так ты не подставил меня в надежде, что моя жена променяет свою мать на меня? — резко спрашивает он.
Я вздыхаю, не совсем так.
— Я не знал, что отец Эштин приведёт её, предлагая Лору в надежде вернуть тебя, — ворчу я.
Син заключил с нами соглашение. Он сдался нам, чтобы освободить отца Элли из «Бойни». Знал ли я, кто такая Элли? Ага. Хотел ли я, чтобы её мать была здесь, под нашей крышей? Однозначно! Я ненавидел эту женщину. Лора и раньше причиняла боль Эштин и хотела избавиться от неё. Я до сих пор думаю, что именно она помогла Эштин сбежать из «Бойни». Я собирался выбить эту инфу из неё пытками, но сучка оказалась беременной, и пока она не родит ребёнка, я не трону её.
Син хрипло смеётся, не веря мне.
— Да пошёл ты на хер, Сент.
Син идёт открывать дверь кабинета, но я хватаю его за плечо, останавливая.
— Ты был готов на всё ради своей жены. Я сделаю то же самое для своей, — говорю я ему.
Он рывком открывает дверь и входит в кабинет.
— Элли, Гэвин будет здесь с минуты на минуту. Пойдём.
— Да, — кивает Элли ему, а затем снова обнимает Эштин. — Я позвоню тебе. Потусуемся, — говорит Элли моей жене, и у Эштин вытягивается лицо, как будто я никогда не позволю ей завести друзей. Как только Лора родит, Син больше никогда не приведёт Элли сюда.
Я не виню его, но не жалею о том, что сделал. Син добровольно пожертвовал собой ради своей жены, и я уважаю это.
Син берёт Элли за руку и выводит из кабинета, оставляя меня с Эштин. Мы не разговаривали с тех пор, как поссорились неделю назад. Я избегал её, а она — меня.
Мы стоим в тишине, и она