— Давай-ка устроим тебя поудобнее, — говорит новый парень, и я быстро моргаю, чтобы прогнать слёзы и прояснить зрение.
Секунду спустя кляп у меня на затылке расстегнут. Я пытаюсь выплюнуть его, но мои руки так сильно стянуты над головой, что кожаные ремни застряли между моими руками и врезались в щёки.
Парень встаёт передо мной, хватает кляп и вытаскивает его изо рта.
Я сплёвываю скопившуюся во рту слюну, лицо начинает гореть от того, как туго он был затянут.
— Пож-жалуйста, — начинаю всхлипывать я.
— Ш-ш-ш.
Он берёт меня за подбородок и поднимает голову.
— Видишь тот дом впереди. Там больше двадцати человек. И угадай, чего они хотят?
Он не даёт мне ответить.
— Тебя.
Я всхлипываю.
— Если кто-нибудь из них выйдет наружу, я позволю им получить то, что они хотят. Понятно? — Он отпускает мой подбородок.
Я киваю изо всех сил. Если привлеку их внимание, они могут меня изнасиловать. Точно так же, как те двое, которых он только что остановил.
— Давай проведём тест.
Парень протягивает руку, больно сжимает мои соски и дёргает их.
Я запрокидываю голову и стискиваю зубы, задерживая дыхание от боли, которую причиняет растягивающаяся кожа.
— Умница.
Он отпускает меня, и я обвисаю на верёвках, из моих опухших глаз снова текут слёзы.
— Мне это нравится. — Он тянется к моему клейму «666», и я вздрагиваю от мягкого прикосновения его пальцев. — Тогда я понял, что Сент в тебя влюблён. Он был достаточно мил, чтобы вырубить тебя. Я бы не стал.
«Откуда он это знает?»
— Я бы точно не давал тебе спать. Смотрел, как ты плачешь и кричишь. Умоляла меня остановиться, пока я убеждался, что это самый болезненный опыт в твоей жизни. Но, с другой стороны, тебе это нравится, не так ли?
Нравится. Да. Но Сент понимает, как далеко можно зайти. Он никогда не причинял мне настоящей боли. Не так.
Его руки в перчатках опускаются к брюкам, и он расстёгивает ремень. Я тяну за верёвки.
— Нет...
— Ш-ш-ш. Помни, Эштин. Если кто-нибудь выйдет наружу... — замолкает он, и я начинаю учащённо дышать. Моё дыхание становится всё быстрее и быстрее. Я чувствую, что у меня начинается приступ паники. Я стою прямо, но мне кажется, что что-то давит на грудь.
— Это просто ещё одно испытание, — говорит парень, срывая ремень с джинсов. Затем хлопает им меня по груди.
Ощущение такое, будто меня одновременно кусают миллионы огненных муравьёв, и у меня перехватывает дыхание. Как только мне удаётся сделать один вдох, он снова бьёт меня. На этот раз по верхней части бёдер.
Я дрожу в верёвках, когда кожа снова ударяет меня по рёбрам, обхватывая спину.
— Вот и хорошо, Эш.
Он заходит мне за спину, и я оседаю.
Наконец, я могу отдышаться и начинаю всхлипывать. Ремень попадает мне по спине, и я пытаюсь выгнуться, чтобы увернуться, прежде чем он ударит меня снова, но не могу этого избежать.
Меня захлёстывает унижение от того, что мне когда-то это нравилось. Что со мной так обращаются. В голове всплывают воспоминания о том, как Сент связал меня на глазах у Кэштона и Хайдина в лесу на вечеринке, и как сильно я от этого заводилась. На этот раз я хочу умереть.
Парень бьёт меня ещё пять раз по разным местам, прежде чем я замечаю, как ремень падает на землю передо мной. Я рыдаю; слёзы, сопли и слюни текут по моему лицу, всё тело безудержно трясётся. Кожа горит, и от того, что я вспотела, боль становится ещё сильнее. Он подходит и встаёт передо мной. Сунув руку в задний карман, достаёт небольшую баночку смазки.
— Думаю, ты могла от него залететь, — смеётся парень.
— Не-ет. — Я даже не могу нормально говорить. Единственное слово прозвучало невнятно, как будто я пила всю ночь. Если бы он перерезал верёвку, я бы упала ничком, не в силах устоять на ногах. Это как в ту ночь, когда Тайсон пришёл ко мне домой. Хотя на этот раз я знаю, что Сент не появится, чтобы спасти меня.
— Это то, что делает Лорд, Эштин. Он выбирает сучку и обязательно заделывает ей ребёнка. Размножение — это обязательное условие.
Он смазывает свои пальцы в перчатках смазкой и кладёт их между моих раздвинутых ног. Я пытаюсь свести колени вместе, но верёвки на лодыжках мешают этому. Парень легко вводит их в меня с помощью смазки.
— Уже много лет ходят слухи, что Лорды добавляют добавки в пищу молодого поколения.
От боли у меня перехватывает дыхание, но у меня нет другого выбора, кроме как терпеть, когда всё, чего я хочу, — это позвать на помощь. Парень вынимает пальцы, чтобы добавить третий, на этот раз с силой.
— Они требуют, чтобы все Лорды, проходящие инициацию, жили в доме Лордов, где им предлагается трёхразовое питание от шеф-повара. Разумеется, Лорды постоянно свободно приходят и уходят. Так что они могут питаться вне дома, но после четырёх лет проживания в доме Лордов они просто обязаны в какой-то момент там поесть. Но вот в чём дело...
Парень добавляет ещё один палец, и я не могу сдержать всхлип, который срывается с моих дрожащих губ.
— Мне говорили, что они делают это только с Лордами самого высокого ранга. Безумие, правда? — смеётся он, убирая пальцы, и я прикусываю язык, чтобы сдержать рыдание. — Но вполне правдоподобно. Раньше они заставляли тех, кто находится на дне, делать вазэктомию. Так почему бы не помочь могущественным людям завести близнецов? Сила всегда в количестве. И давай посмотрим правде в глаза, люди умирают. Так что близнецы предоставляют больше возможностей.
Я делаю глубокий вдох и поднимаю свои слезящиеся глаза, чтобы встретиться взглядом с его чёрной маской.
— Зачем... Ты мне это говоришь? — удаётся спросить мне хриплым голосом, потому что в горле пересохло от слёз.
— Потому что я хочу, чтобы ты поняла, почему я должен причинять тебе боль.
Всё, что я могу сделать, это покачать головой.
— Сент разрешил тебе оставить противозачаточные или удалил?
Я напрягаюсь от его вопроса. Откуда ему знать, что у меня внутриматочная спираль? Это то, что сделал Сент, когда вырубил меня? Моё молчание заставляет его рассмеяться.
— Тебе придётся потерять и этого ребёнка тоже.