— Скромность — это то, что ты научишься преодолевать, милая.
Смотрю на него широко раскрытыми глазами, и он выжидающе смотрит на меня. Сент ждёт, что я выполню приказ.
Медленно опустив руки с груди, расстёгиваю молнию, скидываю обувь и спускаю шорты вместе со стрингами. Я стою перед ним обнажённая, и сердце бешено колотится в груди.
— Повернись. Руки за спину, — приказывает Сент.
Я с радостью поворачиваюсь к нему спиной и, глубоко вздохнув, делаю то, что мне велено. Сент дёргает за кожаные ремешки на моих запястьях, заводя их мне за спину, и кладёт руки на мои плечи, поворачивая меня лицом к себе.
— Шикарно, — улыбается Сент, опуская взгляд на мою обнажённую грудь.
Потянув за руки, понимаю, что серебряной вещицы, которую он держал в руке, больше нет. Должно быть, манжеты соединяются друг с другом серебряными кольцами, прикреплёнными к коже. Я получаю подтверждение, когда пытаюсь развести руки за спиной. Они связаны вместе, и внутренняя сторона кожи сильно натирает мои запястья.
Я прикусываю губу, чтобы не застонать, но моя киска пульсирует, наслаждаясь отсутствием движений. Я никогда так сильно не хотела прикоснуться к нему, как сейчас, зная, что не могу.
Сент подходит к дивану, на котором сидел, когда я вошла, и снова садится на него.
— Иди сюда, — приказывает он, и влага стекает между моих дрожащих ног.
Медленно обхожу кровать и подхожу к нему, чтобы встать перед диваном. Вот о чём я мечтала — мы с Сентом вместе. Я обнажённая и умоляю его трахнуть меня. Но моё сердце бешено колотится. Я не ожидала, что всё так обернётся. И он полностью одет.
— Повернись, милая. Покажи мне то, что я так долго ждал.
Опустив голову, медленно поворачиваюсь, пытаясь успокоить дыхание и не обращать внимания на бешено колотящееся сердце. Когда я оказываюсь к нему лицом, Сент похлопывает себя по бедру, обтянутому джинсами.
— Присаживайся.
С трудом, но мне удаётся сесть на его правое бедро. Сент опускает руки на мою талию, и его прикосновение обжигает мою кожу.
— Подвинь свою задницу назад, бёдра вперёд. Раздвинь ноги, — приказывает Сент, широко раздвигая свои, давая мне возможность сделать, как он говорит.
— Я…
Он шлёпает меня по внешней стороне бедра, и я вскрикиваю от неожиданности, когда затянувшееся жжение заставляет мою киску сжаться.
— Это был не вопрос и не предложение. Делай, что тебе говорят, или я заткну тебе рот.
Я издаю стон, даже не осознавая этого, пока не становится слишком поздно, и он улыбается, услышав этот звук. Мои щёки горят от смущения, но мне удаётся расположиться так, как сказал Сент. Наклоняю голову, когда понимаю, почему он хотел, чтобы я стояла в такой позе. Шероховатость его джинсов касается моего набухшего клитора.
— Вот так, Эш. — Он впивается пальцами в мои бёдра, сжимая кожу.
Я поднимаю голову и двигаю бёдрами взад-вперёд.
— О Боже... — сглатываю и судорожно выдыхаю, набирая скорость, покачиваясь взад-вперёд на его бедре.
— Посмотри, как ты чертовски нуждаешься, милая.
Сент отпускает моё бедро и снова шлёпает по нему.
Я задыхаюсь. Все сомнения, которые были у меня секунду назад, исчезли.
Сент убирает обе руки с моих бёдер, хватает мои твёрдые соски и тянет их.
Я вскрикиваю, бёдра подрагивают в ответ на боль.
— Тебе нравится? — Сент тянет сильнее, и мои плечи сотрясаются от боли. — Ебать, да ты просто шлюха. Не так ли?
— Д-да, — говорю я, кивая. Его джинсы создают трение как раз в нужном месте. — Боже...
Он шлёпает меня по груди, обрывая на полуслове.
— Здесь нет Бога, милая. Не сомневайся, ты встанешь передо мной на колени, но то, что я запланировал для тебя, совсем не свято.
Я стону, зная, что посвящу ему свою жизнь. И буду его самой верной слугой.
— Ты будешь умолять меня об этом, не так ли? Как хорошая девочка, которой нужно, чтобы с ней обращались как с шлюхой.
Я и так это знала, но мне нравится, что в его устах это звучит как обещание, которое я заставлю его сдержать.
— Да... пожалуйста...
— Что «пожалуйста»? — Сент возвращает руку к моим соскам и сжимает их сильнее, чем раньше. Я отстраняюсь, мне нравится, как они покалывают.
— Пожалуйста, можно я кончу? — спрашиваю я, понимая, что уже так близко. Хотя никогда раньше не кончала без игрушки. И даже не знала, что можно кончить, не прикасаясь к себе каким-то образом.
— Ещё нет, — отвечает он.
— Сент, — задыхаюсь я, — пожалуйста...
На этот раз он шлёпает меня по лицу, и моя киска пульсирует. Это было не так, как когда моя мать била меня. Ощущения другие... чувственные. Я представляю, на что похож поцелуй, и облизываю губы.
Затем Сент хватает меня за подбородок, и волосы дико ниспадают по моему лицу. Свободной рукой он отодвигает волосы, и у меня перехватывает дыхание.
— Разве я сказал остановиться? — спрашивает он, и я понимаю, что больше не двигаюсь.
— Нет, — выдыхаю, натягивая кожаные наручники, связывающие мои руки за спиной. Плечи горят, и я сжимаю кулаки. Мне просто хочется прикоснуться к нему. Поцеловать его. Провести руками по его тёмным волосам и притянуть его лицо к своему. Мои губы приоткрыты, и Сент смотрит на них так, словно хочет попробовать меня на вкус.
— Продолжай скакать по моему бедру, милая. Покажи мне, насколько ты отчаянная.
Я начинаю снова, моя киска такая набухшая. Такая мокрая, с меня капает для него.
Одной рукой он продолжает сжимать мой подбородок, а другой засовывает два пальца мне в рот. Я посасываю их, но давлюсь, когда они упираются в заднюю стенку моего горла.
— Мы поработаем над этим. Ты проведёшь много времени на коленях, милая, пока я буду трахать твои прелестные губки.
Я всхлипываю, мне нравится сама мысль об этом.
— Да, сэр.
Не знаю, почему эти слова вылетают у меня изо рта, но они вылетают. Я видела это в видеороликах, которые смотрела, и мне показалось, что это правильно. Проклятье, я буду называть его папочкой, если он захочет.
— Хорошая девочка, — рычит Сент, снова шлёпая меня, и мои бёдра непроизвольно подрагивают. — Ты просто игрушка,