— Расскажи ему, Эш. Расскажи ему, как ты скакала на моей ноге, словно похотливая сучка в течке.
Она делает глубокий вдох. Я улыбаюсь, когда Эш раздвигает ноги шире для меня. Не такой уж тонкий намёк на то, что она хочет большего.
— Ты умоляла кончить, не так ли?
— Да, — вздыхает она.
Я убираю руку с ткани, и её тело обвисает. Потянувшись вверх, хватаю её вязаный белый топ. Хватаю за воротник и разрываю материал спереди, обнажая два белых треугольника. Это тот же купальник, в котором Эш была на вечеринке у бассейна в выходные. Я сдвигаю купальник, открывая её сиськи тёплому ночному воздуху.
— Сент! — вопит Эштон, изо всех сил пытаясь высвободить связанные руки над головой и извиваясь из стороны в сторону.
Я хватаю её за твёрдые соски, притягиваю её тело к себе и прижимаюсь лицом к лицу Эш. Она тяжело дышит, и я чувствую запах корицы в её дыхании.
— Что я тебе говорил о застенчивости?
Эш хнычет, закрывая отяжелевшие веки.
— Они будут смотреть, как я трахаю тебя, милая.
Она распахивает глаза.
— Как только я воспользуюсь этим телом, они будут наблюдать за тем, что я с тобой делаю. Возможно, я даже позволю им поиграть с тобой.
Её красивые глаза наполняются непролитыми слезами, когда сильнее сжимаю соски. И держу её именно там, где хочу. Если бы только я мог трахнуть её пизду прямо сейчас. Это была бы идеальная ночь.
— Думаю, тебе бы это понравилось.
Она качает головой, шмыгая носом.
Я улыбаюсь.
— Всё в порядке, Эш. Мы все взрослые. Тебе нравится идея, что они оба трахают тебя? Или, может, тебе нравится, что мы втроём выебем тебя?
Эш снова шмыгает носом, и я отпускаю её сиськи, снова опуская руку к киске. Просовывая ладонь в её трусики, получаю ответ.
— Да ты промокла насквозь.
Я стягиваю трусики с её дрожащих ног и сжимаю его в руке.
— Открой пошире, — приказываю я и засовываю материал ей в рот, прежде чем она успевает подчиниться. Потом хватаю Эш за щёки, запрокидываю её голову, и с её губ срывается сдавленный крик. — Пора приступить к тому, зачем я тебя сюда притащил. Мне всё ещё нужно преподать урок твоей заднице. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь видел, как тебя наказывают, не так ли?
Эш что-то бормочет сквозь стринги и пытается покачать головой.
«Так я и думал».
Она хочет, чтобы её испытали. Хочет, чтобы её трахнули. Но Эш всё ещё немного стесняется этого. И мне это нравится.
— Тогда держи это во рту, — отпускаю её лицо, и воздух вокруг нас наполняется тяжёлым дыханием Эш.
Я подхожу к ней сзади и оглядываю её задницу и ноги. Я писал на Эш раньше, и не уверен, видела ли она это.
— Кэш, сфоткай это, — поднимаю руку, жестом приглашая его встать рядом со мной.
Вытащив из кармана мобильник, Кэш посмеивается, фотографируя её привязанное тело, свисающее с ветвей дерева.
Я беру его сотовый и подношу к её лицу.
— Ты видела, что я с тобой сделал, милая?
Её слезящиеся глаза расширяются, и она бормочет какую-то херню в свои трусики, когда видит, что на нижней части её спины маркером написано «Сент», а под каждой ягодицей — «хорошая девочка».
— Я хотел убедиться, что ты помнишь, кому это принадлежит, — шлёпаю её по заднице и возвращаю телефон Кэшу.
— Итак, на чём мы остановились? А, да. Я звонил тебе сегодня одиннадцать раз, милая. Так что ты получишь одиннадцать ударов.
Она переминается с ноги на ногу, пытаясь освободиться, и мне нравится, как сопротивляется её тело.
Я беру ремень Хайдина, складываю его вдвое и бью её по заднице. Эш вскрикивает в свои стринги. Не в силах сдержаться, я снова провожу по верхней части её бёдер. Мне нравится, как мгновенно краснеет её кожа. Черные буквы выглядят ещё более заметными.
— Это два.
Эш задирает ноги, шлёпая пятками по бёдрам, пытаясь прикрыться от меня.
Я шлёпаю её по ягодицам, отчего они тоже краснеют. Она откидывает свою задницу назад, плотно сжимая ноги, и у меня появляется идея.
— Раздвинь ноги.
Её плечи начинают трястись. Когда она этого не делает, я снова шлёпаю по заднице.
— Сейчас же.
Слёзы падают с её ресниц, и я смотрю на Хайдина.
— Помоги ей.
Он расцепляет руки и встаёт перед ней. Эш извивается, пытаясь отпихнуть его в сторону. Но Хайдин широко раздвигает её ноги своими, наступая ботинками на внутреннюю сторону её босых ступней.
Я снова просовываю руку ей между ног, не в силах сдержаться.
— Охереть, милая. Твоя киска такая мокрая.
Я прижимаюсь к спине Эш и смотрю на людей, веселящихся неподалёку от нас.
— Что тебя возбуждает больше всего? Тот факт, что любой может подойти и застать тебя связанной и в моей власти? Или боль от моего ремня, пронзающего твою безупречную кожу?
Погружаю в неё палец, и она толкается в ответ.
— Или то, что Хайдин и Кэштон возбуждаются, наблюдая, как я тебя наказываю?
Из её заткнутого рта вырывается сдавленный стон, когда я вставляю в неё два пальца.
— Пусть они все увидят, как ты умоляешь меня позволить тебе кончить.
Я убираю пальцы, отступаю назад и ещё раз шлёпаю её по заднице.
Эш запрокидывает голову и кричит, но недостаточно громко, чтобы кто-нибудь услышал.
Хайдин встречается со мной взглядом, и я киваю, говоря ему, что он может отойти. Я могу заставить её получить то, что я хочу, но я бы предпочёл, чтобы она дала это мне. Чтобы подчинилась и повиновалась.
Встав перед ней, я беру Эш за щёки, и её отяжеливший взгляд встречается с моим. Слёзы градом катятся из её красивых голубых глаз.
— Ты будешь слушаться меня с этого момента?
Эш кивает изо всех сил, делая глубокий вдох через нос.
— Раздвинь ноги. Как можно шире, — приказываю я, проверяя её.
Шмыгая носом, Эш расставляет ноги, выгибая спину и выпячивая грудь вперёд. Её руки напрягаются над головой.
Я провожу ремнём по внутренней стороне её бёдер, нежно ударяя по киске, и Эштон с криком смыкает ноги.
Нахмурив брови, я цокаю.
— Разве я сказал, что ты можешь их сомкнуть?
Эштон закрывает глаза, новые слёзы