У меня нет с собой телефона, я оставила его дома. Ни кошелька, ни документов. Остановившись, смотрю на закрытую дверь и подхожу к ней. Поворачиваю ручку и удивляюсь, что он не запер меня здесь. Сент так бы и поступил.
Выйдя в коридор, тихонько закрываю за собой дверь. Возвращаюсь к двери, которая, как я знаю, ведёт на лестницу. Перегнувшись через перила, смотрю вниз на лестничную клетку и вслушиваюсь в тишину, чтобы убедиться, что одна. Вернусь-ка на улицу. Встану рядом с мотоциклом и буду ждать. По крайней мере, если меня там застанут, это не будет выглядеть так подозрительно.
Я начинаю спускаться на первый этаж, когда слышу пронзительный крик. Прижимаюсь спиной к стене, сердце бешено колотится, поднимаю голову, чтобы убедиться, что меня никто не увидел. Но я по-прежнему одна.
Крик раздаётся снова, и я понимаю, что он издаётся из подвала. Спустившись на нижний этаж, толкаю дверь и, заглянув в тускло освещённый коридор, вижу, что он пуст.
Я переступаю порог, закрываю за собой дверь и быстро делаю несколько шагов. Слышу, как скрипит дверь, и прыгаю в первую попавшуюся открытую дверь. Это небольшая прямоугольная комната с бетонным полом и стенами. Передо мной квадратное стекло, позволяющее мне видеть, что происходит в соседней комнате. Это напоминает мне сериалы, в которых копы наблюдают за допросом преступника, совершившего преступление.
Снова раздаётся этот пронзительный крик, и я вжимаюсь спиной в угол, глядя на открытую дверь.
«Блядство, надо было закрыть её».
— Поймал её? — рявкает кто-то.
— Ага, — отвечает другой.
Крик отдаётся эхом, и я закрываю уши руками, потому что он становится всё ближе. Приседаю, прижимаюсь спиной к стене и замечаю, как по полу в коридоре за пределами комнаты волокут женщину. Голубые глаза встречаются с моими, прежде чем быстро исчезнуть.
Я проползаю по полу и закрываю дверь как можно быстрее, но и как можно тише, чтобы не привлекать внимания к комнате. Поднявшись на ноги, смотрю через стекло и вижу, что женщина находится в комнате за ним.
Двое мужчин, одетых в плащи и маски, волокут женщину по полу. Они тащат её за верёвку, обмотанную вокруг шеи. Уже не слышно криков, но она хватается за верёвку, пытаясь её ослабить.
Мужчины останавливаются, и женщина переворачивается на живот, кашляя и хватаясь за покрасневшую шею. На её бледной коже уже видны ожоги от верёвки. Один из парней стягивает с женщины шорты и нижнее белье, а другой срывает с неё футболку, обнажая искусственные сиськи. Лифчика на ней нет.
Один из них хватает верёвку, лежащую рядом с ней, и дёргает назад, чтобы женщина стояла с верёвкой на шее. Он крепко держит верёвку, пока женщина борется, но потом она обмякает, и у неё не закатываются глаза. Мужчина снова позволяет ей упасть на бетонный пол и переворачивает на спину, а другой хватает белую смирительную рубашку, висящую на стене.
Они легко просовывают её руки в переднюю часть, а затем переворачивают женщину на живот и застёгивают. У рубашки есть молния, которая доходит до основания шеи, и пять застёжек на спине. Мужчины затягивают ещё два ремешка между её ног, туго натягивая, и застёгивают. Последний ремешок для предплечий прикреплён спереди.
Один из них хватает женщину за волосы и рывком ставит на ноги, а затем швыряет на стул посреди комнаты. Ей в рот вставляют большой красный кляп и закрепляют на затылке.
Её веки отяжелевшие, когда она бесцельно оглядывается по сторонам. Женщина ещё не совсем пришла в себя из-за того, что её душили, но начинает приходить в себя.
Женщина моргает, всхлипывая, и новые слёзы катятся из её глаз. Она изо всех сил дёргается в смирительной рубашке, пока двое мужчин стоят на коленях перед стулом. Они широко раздвигают её ноги, и каждый пристёгивает лодыжку к передним ножкам стула, не давая ей сомкнуть ноги.
Ерзая взад-вперёд, женщина продолжает всхлипывать, и с её губ стекает слюна. Дверь в их комнату открывается, и я пригибаюсь, как только вижу, что входит кто-то ещё. Прижимаясь спиной к стене под зеркалом, я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце.
Бросаю взгляд на свою закрытую дверь. Интересно, как, чёрт возьми, я смогу выбраться отсюда незамеченной? Что, если Сент вернулся в свою комнату и ищет меня?
Повернувшись, встаю на колени и поднимаю голову, чтобы посмотреть в зеркало, зная, что они меня не видят, иначе они бы уже были здесь, чтобы забрать и меня.
Я насчитала четырёх мужчин, одетых в плащи и маски. Понятия не имею, кто бы это мог быть. Дверь снова открывается, и мой пульс учащается, когда вижу, как Сент входит в комнату.
«Какого хрена он здесь делает?»
Он подходит к дальней стене и прислоняется к ней спиной. Скрестив руки на груди, Сент опирается ботинком на стену, и пристально смотрит на женщину. В его холодных глазах нет ни капли эмоций.
Я выросла в этом мире. И догоняю, кто такие Лорды, но никогда не задумывалась о том, на что способен Сент. Разве не говорят, что любовь слепа? Что женщины не обращают внимания на предупреждения, когда видят красивое лицо?
Как я могла так много пропустить? Неужели он собирается стоять там и позволять им причинять ей боль?
Я получаю ответ в следующую секунду, когда в комнату входит мужчина. Женщина видит его и начинает кричать громче и биться сильнее. Один из мужчин в плаще и маске заходит за спинку стула, продевает крючок в серебряное кольцо на задней части кляпа и тянет за него, заставляя её поднять подбородок и уставиться в потолок.
СЕНТ
У Лордов есть соглашение. Кодекс, по которому мы живём. И он заключается в том, что Лорды на первом месте. Несмотря ни на что. Несмотря на то, что все мы должны быть «братьями» в обществе, кто-то всегда хочет получить больше, чем ему дают. Таких Лордов наказывают. Некоторых убивают сразу. Другие попадают сюда, в «Бойню», чтобы они всю оставшуюся жизнь испытывали боль и унижение.
Женщины в нашем мире ничем не отличаются. Обращение с ними соответствует преступлению.
Связанная женщина сидит на стуле в центре комнаты, а Лорд стоит перед ней. Я перевожу взгляд на зеркало, которое находится на противоположной стене от