— Ты можешь кое-что сделать, — говорит Кэштон, привлекая моё внимание.
Я смотрю на него, и он улыбается.
— Это должно было случиться в любом случае, — небрежно пожимает плечами Кэш.
На данный момент это мой единственный выход. И он прав, это должно было случиться в любом случае.
Войдя в кабинет отца, я застаю там не только его, но и отцов Хайдина и Кэштона. У них какое-то долбанное совещание, и, держу пари, я могу угадать тему разговора — моя девочка.
— Присаживайся, сынок.
— Я постою, — скрещиваю руки на груди, выпрямляясь.
— Сент.
— Я разберусь с этим, Гарретт, — говорит мой отец отцу Хайдина.
Отец Кэштона просто смотрит на меня. Он немногословен. Я думаю, именно поэтому Кэштон — главный шутник в нашей команде. Ему всегда приходилось развлекать себя самому.
— Если речь идёт об Эштин, то она никуда не денется.
— Её семья мертва, — рявкает Гаррет, подтверждая то, что я уже предположил.
— Я её семья, — заявляю я. — Если они захотят забрать Эш, им придётся убить меня.
Ухмылка отца Кэштона вызывает у меня жуткое чувство.
— Это мы ещё посмотрим.
— Что, чёрт возьми, это значит? — огрызаюсь я, делая шаг вперёд.
— Она может остаться, но должна пройти инициацию, — говорит отец.
От его слов у меня внутри всё сжимается.
— Адама здесь больше нет, и она не принадлежит Лорду.
Это значит, что она не жена, не Леди.
— Поэтому мы имеем над ней власть, — продолжает отец.
Я сжимаю руки в кулак, ненавидя то, что это правда. Если бы мы контролировали «Бойню», всё было бы иначе.
— Мы готовы отдать Эштин тебе, но для этого ты должен сделать то, что нужно сделать, — туманно говорит отец.
Она должна стать пленницей... моей рабыней. Но, поступая так, я должен причинить ей боль. Они понятия не имеют, что я сделал, чтобы обезопасить Эш. Чтобы сделать своей. Эш возненавидит меня, и от этой мысли у меня сжимается грудь. Имеет ли значение, что она думает обо мне? Не совсем. Эш будет жива и полностью моя. Это всё, чего я когда-либо хотел.
— Я же говорил тебе, что он не сможет этого сделать, — мрачно усмехается отец Хайдина в ответ на моё молчание. — Я предлагаю действовать по моему плану. Бросим её в камеру в подвале. Никто не будет её искать...
— Нет! — выпаливаю я. — Вы не...
— У тебя есть два варианта, Сент, — прерывает меня отец. — Ты забираешь её, или это делаем мы. Что выбираешь?
— Я, — рычу сквозь стиснутые зубы. Это даже не долбанный вопрос. Хрена с два я отдам её им. Я слишком эгоистичен, чтобы отпустить Эш. И предпочёл бы, чтобы она была со мной. — Когда?
— Сейчас самое подходящее время, — холодно улыбается мне отец Хайдина, и я скрежещу зубами. Я всегда его ненавидел.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, когда отец говорит:
— Я попрошу Джесси принести всё необходимое, чтобы подготовить её.
У меня снова сжимается грудь. Это значит, что я даже не смогу выбрать, как мне это сделать. Они сделают заказ на то, что хотят использовать, и пришлют это.
Я выхожу из кабинета и спешу обратно в свою комнату. Хайдин и Кэштон стоят у моей кровати. Эштин нет.
— Где она? — спрашиваю я.
— Всё ещё в ванной, — отвечает Кэш.
Я провожу рукой по волосам.
— Планы изменились.
Они оба хмурятся.
— Ну, я всё равно собираюсь сделать то, что запланировал, но сначала мне нужно сделать кое-что ещё.
— Что там ещё стряслось?
— Я должен посвятить её в «Бойню».
— Пиздец, — рычит Хайдин.
— Ты же несерьёзно? — рявкает Кэш. — Сент, ты не можешь...
— У меня нет ёбаного выбора! — ору я. — Или вы помогаете мне, или убирайтесь на хер, — указываю на дверь.
Я принял решение. Пути назад нет.
Наши отцы хотели, чтобы я передал Эш им. Они знали, что я никогда этого не сделаю, поэтому предложили мне вариант, при котором она будет меня ненавидеть. Но они не понимают, что я могу с этим жить.
Кэштон раздражённо вздыхает и идёт к двери. Распахнув её, Кэш открывает взору Джесси, который как раз собирался войти с тем, что мне понадобится. Кэштон оглядывает всё это, а затем поворачивается ко мне. Повернувшись спиной, он несётся по коридору.
У меня сжимается желудок, когда Джесси приносит то, что заказали наши отцы. Он уходит, не сказав ни слова.
— Ты веришь в совпадения? — спрашивает Хайдин, обводя взглядом вокруг.
— Нет, — тихо отвечаю я.
Это предупреждение.
— Я тоже, — Хайдин поворачивается и смотрит на меня, расправляя плечи, — что я должен сделать?
ДВАДЦАТЬ ТРИ
ЭШТИН
Я сижу в ванне, вода холодная. И думаю о своей маме... о её теле. О том, как Тайсон ударил её ножом. Никаких эмоций. Лорды обучены делать то, что им говорят. Они марионетки в руках хозяина. Каждый день их жизни расписан ещё до их рождения. С кем они будут трахаться, на ком женятся. Где они будут работать.
Часть меня жалеет, что Тайсон просто не убил меня. Моей семьи больше нет. Я знаю это. Никто не хочет говорить мне об этом. Лорд не захочет иметь дело с женщиной, тем более одинокой. Моего рода больше нет. Я последняя из своей семьи. Можно подумать, я что-то значу. Но это не так. У меня есть только пизда. А не член.
Дверь открывается, но я смотрю прямо перед собой на стеклянную душевую кабину, стоящую рядом с ванной. Подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками. Вода в кровавых разводах от мытья моего тела и волос. Я не знаю, чья из них моя, а чья — моей матери. Это безумие, что это всё, что от неё осталось.
— Пойдём, милая. Вода холодная.
Я слышу голос Сента, но никак не обращаю на него внимания. Какой в этом смысл?
Он хватает полотенце с бортика ванны, а затем его руки оказываются на моих руках. Позволяю ему поднять меня, чтобы я могла встать, и когда мои ноги подкашиваются, Сент подхватывает меня. При этом