— Да что происходит, в конце концов?! Вы с ума сошли? Егор! Миша!
— Ничего, Альбина, всё нормально! — изображая непринуждённость перед супругой, идёт к ноутбуку и закрывает крышку
Конечно, информацию о своей двойной жизни нельзя до жены доводить, иначе всей его репутации конец. А он ведь так ей кичится!
— Егор… Зачем вы здесь? — обращается ко мне мама Лады.
— Нетрудно догадаться. Ради Лады. Пришёл вразумить вашего мужа и попытаться донести до него, что его дочери требуется помощь, но он, меня, видимо, не слышит. Ну или не хочет слышать. — Вытираю разбитую изнутри губу, чувствуя вкус крови на ней.
Он крепок, мне тоже прилетело, но я об этой драке не жалею ни грамма.
— Свободен, — никто не понимает, кому это говорит Курбатов. — Ты не понял? — переводит взгляд на бодигарда. Тот кивает и уходит.
— Ладно, засиделся я у вас, Михаил Семёнович, — смотрю на часы, — поеду.
— Стой! Не смей уходить! Ты так и не ответил мне: какое тебе дело до моей дочери? У тебя совесть есть? Ты разрушил её брак! У них ребёнок! Дочь будет расти без отца, и это, — показывает на меня пальцем, — будет на твоей совести!
— Подойдите к зеркалу и посмотрите, кто разрушил её брак, — только из-за уважения к матери Лады я разговариваю теперь с ним на вы. — Не я его разрушил. Она сама умница, поняла, что вы для неё и для мужа её разменная монета. Вы говорите про ребёнка, а дочь ему даже не нужна. Он ни разу не приехал за это время. Лучше никакого отца, чем Зотов.
— Да, Миша, именно так, — кивает мать Лады. — Зотову совершенно плевать на нашу Алиску. Не ожидала я такого от него.
— А ты откуда знаешь, что ему плевать!? Я же запретил тебе с ней общаться! Она должна понять свои ошибки и признать их. Она должна вернуться к мужу и быть покорной!
— Покорной?! Ты совсем, что ли, на старость лет с ума сошёл?! Что значит покорной?
— Ты не будешь больше к ней ездить! Отруби общение и сама приползёт!
— Я скорее от тебя уйду теперь, нежели с ней перестану общаться и перестану ездить, — неожиданно спокойно говорит Альбина Альбертовна, и мы одновременно поворачиваем в её сторону лицо. — Да, да, и не надо на меня так смотреть. Твоя дочь болела, твоя внучка болела, но тебе плевать на это, а мне нет. И да, я буду пока Лада нуждается во мне, общаться и помогать. Я больше не собираюсь молчать и терпеть это дерьмо.
— Не выражайся! Тебе не идёт! — осекает её. — У неё муж есть…
— Кстати, ваш зятёк сбежал. Вы хоть в курсе? — вспоминаю одну из главных новостей сегодняшнего дня.
Вижу, как меняется лица обоих.
— Как сбежал? Куда сбежал? — Альбина Альбертовна оседает на стул. — О чём ты?
— Так. Заместитель ваш ещё не разобрался, но филиалу вашему задница пришла. Какой же ты… вы руководитель, Михаил Степанович, если не знаете, что происходит в ваших филиалах? Долгов на вас навешал и сбежал. И Ладе то же самое достанется. Его не найдут, а долги останутся. С неё списывать будут. Она даже на нормальную работу устроиться не сможет, потому что приставы, а точнее, коллекторы пасти её начнут.
— Если это его долг, они будут его искать. Лада тут причём?
— А коллекторам всё равно, муж, жена. Банк сказал, что быстрее будет продать этот долг чуть дешевле, чем поисками бегунка заниматься. Я разговаривал с представителем банка. Они передадут дело в суд в ближайшее время, а дальше никаких церемоний, долг будет передан для взыскания. И кто это будет ваша дочь или её муж, им неважно. Методы коллекторов знаете? — Альбина Альбертовна кивает. — Ну вот… А Алиске на всё это смотреть?
— Миша, это правда? — смотрит Альбина Альбертовна на мужа растерянно. — Ты же всё всегда держал под контролем… ты же говорил, что он очень талантливый молодой человек, — ухмыляюсь, слушая это на выходе у двери.
— А он и талантливый! — вставляю реплику, поворачиваясь к ним. — Он талантливо украл деньги филиала, навешал на вашу дочь кредит неподъёмный и свалил. Разве он не талантлив? Обвести вокруг пальца самого Курбатова!? Сможет ли каждый? А главное как красиво! Разве вы, Михаил Семёнович, хоть на мгновение засомневались в его преданности?
— Егор, — тяжело вздыхает мама Лады, — пожалуйста… уйди… уйдите, — тоже скачет то на «вы», то на «ты». Прошу. Очень прошу, — смахивает слёзы. — Миша, как же так? — Снова обращается к мужу.
— Альбина, не верь этому уроду! Я уверен, он врёт! Но я разберусь!
Я уже не слушаю дальше, ухожу. На душе полный раздрай.
Теперь я уже убеждён на сто процентов, что Курбатов не только нечестный бизнесмен, но и изменщик. Он совершенно точно изменяет жене, и это я подтвердил его реакцией на файлы, которые ему скинул.
Я же на «слабо» его взял, когда пошутил про сексуальные игры с его женой, но он сразу же выдал себя с потрохами. Альбина Альбертовна к этим игрищам непричастна, именно поэтому он так разнервничался.
На самом деле мне совершенно всё равно, кто и как развлекается в своих постелях с супругами за закрытыми дверями, но в данном случае для меня была важна его реакция.
Я догадался о его неверности об этом совершенно случайно, когда мне аудиторы и бухгалтера копающие в отношении его компании прислали несколько странных чеков и счетов.
Что мне делать теперь с этой информацией, пока не знаю. Ладе точно не скажу, да, собственно, как и Альбине Альбертовне.
Что у меня есть как доказательство? Пока мало информации, да и выкрутится он, уверен.
Имя держателя карты чужое, но я точно знаю, что карта принадлежит ему для личных нужд.
Мне снова придётся думать, как не навредить Ладе и её матери, и как вывести его на чистую воду.
Глава 33
Егор вернулся через несколько часов, после того, как уехал. Внешний вид его мне кажется весьма странным.
Замечаю, что он очень возбуждён, хотя и пытается скрыть это.
Рубашка, когда он от нас уезжал была другой. Я точно помню, что он приезжал к нам сегодня не в ней.
— Ты где был? — не удерживаюсь, спрашиваю его, прокручивая возможные варианты его отсутствия, — и почему в другой рубашке?
— Кофе пролил на ту, — беззаботно бросает и отмахивается, — пришлось ехать в офис переодеваться. Егор смотрит на Алиску и подмигивает ей, — как дела?
— Нормально, — кивает.
— А я тебе пирожное