— Нет, — грубо отвечает Дикий.
— Почему? — голос дрожит, но я все равно набираюсь смелости продолжить. — Вы же получили, что… хотели, — натыкаюсь рукой на какой-то кусок ткани и не глядя натягиваю его на себя. Лишь спустя пару минут понимаю, что это простыня, которой накрывался Дикий.
Плевать, лишь бы не сидеть голой перед этим зверем. Мало ли.
— Я еще не наигрался с тобой, девочка, — протяжно произносит он и, даже не взглянув на меня, идет в сторону выходу.
Только после того, как открывает дверь и переступает порог, оглядывается.
Хищная улыбка Дикого не оставляет сомнений, что он не отпустит меня, пока не уничтожит.
Глава 6
Лежу на кровати, обняв колени, прижатые к груди. Через окно слежу за колышущимися ветвями сосен. Легкая простыня совсем не греет, но я дрожу не из-за холода. Просто… такое чувство, что меня больше. Слезы давно высохли, только… внутри образовалась пустота. Мне ничего не хочется. Совсем. Мысли вязкие, путаются. Ночь прошла, а я ни глаз не сомкнула, ни принять произошедшее толком не смогла.
Просто абстрагировалась от ситуации и все.
Иногда кажется, что я до сих пор сплю.
Ну, не могло ничего подобного произойти в реальности. Просто не могло. Я словно в плохом боевике оказалась, где главную героиню похищает бандит, потом насилует, а потом…
Что потом?
Я понятия не имею, что Дикий может со мной сделать. Он уже уничтожил меня. Отнял мечты. Разрушил спокойную, размеренную жизнь. Содрогаюсь всем телом, когда вспоминаю его руки на своем теле, щекочущую кожу бороду и эти глаза.
Боже, их тьма преследует меня до сих пор. Стоит только прикрыть веки, сразу вижу этот пронзительный, жестокий взгляд. Я будто заглянула в бездну, где нет ничего, кроме боли и страха.
Дикий действительно напоминает зверя. Беспощадного, готового вцепиться в свою добычу и рвать ее, рвать, рвать…
Легкая боль между ног не дает забыть о произошедшем. Он почти разорвал меня и не остановился, пока не взял свое. А я не хотела!
Слезы накатывают на глаза. Шмыгаю носом. Черт! А я думала, их не осталось. Видимо, ошибалась. Кусаю губу, пытаясь подавить рыдания. Но они все равно рвутся из меня. В груди все сжимается, не получается нормально дышать. Но мне надоело сдерживаться, надоело уверять себя, что все хорошо. Потому что не будет! Я уже никогда не стану прежней! Никогда!
Хватит себя жалеть! Нужно уходить! Срочно! Пока этому зверю не приспичило вернуться и продолжить рвать меня на части. Не только тело, но и душу.
Резко сажусь на кровати!
Но толком сориентироваться не успеваю, как дверь распахивается и с грохотом распахивается.
Сердце пропускает, на спине выступает холодный пот. Подтягиваю простынь до самой шеи, отползаю к спинке кровати. Дрожу.
— Выспалась? — Дикий в черной футболке и таких же джинсах вразвалочку заходит в комнату. Его волосы, как и борода влажные. А в руке он держит какую-то одежду.
Сердце все яростнее стучит в груди, пока я наблюдаю, как Дикий, не сводя с меня черных глаз, приближается. Слезы резко высыхают, держусь за простыню, как можно крепче, будто это последняя моя защита. Страх паучьими лапками ползет по коже, желудок стягивается в тугой узел.
Задерживаю дыхание, когда Дикий огибает кровать, останавливается рядом, осматривает меня с ног до головы.
Легкие начинаю гореть, поэтому я резко выдыхаю. Но глаз от Дикого отвести не могу. Боюсь, что стоит лишь моргнуть, как он бросится на меня и…
Паника снова охватывает меня. Дыхание становится частым, рваным. Во рту пересыхают. Кожу покрывают мурашки ужаса.
Чуть мотаю головой, пытаясь избавиться от накрывающих воспоминаний с прошлой ночи.
— Вставай! — так громко рычит Дикий, что я вздрагиваю. Горло сдавливает. Я ни то, что ответить не могу, даже вдох сделать не получается.
— Что? — удается выдавить из себя хриплое.
— Вставай и одевайся, — кидает одежду на кровать, в которой я смутно узнаю серые спортивные штаны, черную, кажется, футболку и сверток похожий на носки.
Мотаю головой, не в силах выдавить из себя еще что-то.
Дикий сужает глаза. Сжимает кулаки. Чуть склоняет голову набок.
— Одевайся сама или я тебя одену, — предупреждение пропитало каждое слово. Губы мужчины растягиваются в хищной ухмылке. — Хотя может ты как раз на это и нарываешься? — вздергивает бровь.
До меня не сразу доходит, что он имеет в виду, но когда понимаю, начинаю отползать на другую сторону кровати.
— Не прикасайтесь ко мне, — шиплю, достигая предыдущего края.
Остается лишь каким-то чудом изловчиться, чтобы развернуться, спрыгнуть с кровати и побежать к выходу.
Но Дикий, видимо, ловит мой взгляд, направленный на дверь. Потому что вмиг его лицо меняется становится жестким, опасным. Мужчина сужает брови к переносице, поджимает губы. Его плечи напрягаются, взгляд превращается в звериный… дикий.
— Девочка, запомни, — цедит он сквозь стиснутые челюсти и вплотную подходит к кровати. Внутренности ухают вниз. — Теперь ты принадлежишь мне! И я буду смотреть на тебя, прикасаться к тебе… трахать сколько захочу и как захочу. Ничто не сможет меня остановить. Поняла меня?
Глаза распахиваются. Не могу поверить в услышанное. Слова просто не укладываются в голове. Поэтому молчу. Не хочу этому козлу доставлять еще больше удовольствия.
— Поняла?! — рявкает.
Вздрагиваю, но молчу. Стискиваю губы. Не собираюсь этому козлу доставлять еще больше удовольствия.
Напряжение повисает в комнате. Его можно на части рвать, как ночью делал со мной Дикий. Воздух становится настолько тяжелым, что оседает в легких. Дыхание прерывается. Мышцы словно сталью наливаются.
Знаю, что делаю только хуже. Своим молчанием провоцирую зверя, но ничего поделать с собой не могу. Потакать его прихотям — значит отдать себя в рабство. А я не собираюсь становиться игрушкой, которой он попользуется и выбросит!
Видимо, Дикий считывает мой воинственный настрой, потому что в его глазах загорается опасный огонек.
— Ну что ж, считай, что ты сама виновата, — бросается на меня.
Глава 7
Слетаю с кровати так проворно, быстро, что сама удивляюсь. Простыня слетает с тела, но остается зажатой в негнущихся пальцах. Оборачиваю холодную ткань вокруг себя. Бегу в сторону двери.
Только бы успеть… Только бы успеть…
Мне кажется, что я двигаюсь с невероятной скоростью, поэтому взвизгиваю, когда чувствую, как стальные тиски смыкаются вокруг моей талии. Грубые пальцы до боли впиваются в кожу и точно оставят следы.
— Отпусти меня. Пусти… пусти, — брыкаюсь, впиваюсь ногтями в руки Дикого. Царапаю, что есть силы… скорее всего, до крови. Но мужчине все нипочем. Он даже не шипит,