Опираясь на руки своих подружек и глядя под ноги, Слава, с накинутым наголову платком, шла за поющим заклинания Богданом, который не забывал время от времени щелкать в воздухе кнутом. Так они прошли через всю деревню — извилистыми тропами, чтобы нечистая сила не могла их догнать и зашли в баню. Богдан остался снаружи. А с нее сняли платок. Обычно в баню вместе с подружками невесты должны были идти женщины со стороны жениха. Ведь только они могли оценить, насколько здорова избранница и способна ли она родить. Но, с этим дружинником приехали только мужчины. Поэтому в баню со Славой пошли только ее подружки.
Протопленная с самого утра баня, встретила их жаркими объятиями. Песни и обрядовые заклинания продолжали звучать и здесь. Вдоволь напарившись, девушки расселись по лавкам.
— Слава, возьми камень, опусти в воду, — обернулась к ней раскрасневшаяся Журавушка.
— С чего мне делать это? — недовольно пробурчала Слава.
— Ну как зачем? Неужели не хочешь узнать каким с тобой муж будет?
— Каким он может быть, Жура? — откинувшись на стену проговорила Леля. — Я слышала, что степняки люди грубые, да жестокие. Даже волочайки их побаиваются. А девицы вообще стороной обходят.
— Слышала она…Тебе лишь бы языком трепать, правды не ведая. Ты тоску не нагоняй, коли не знаешь! — буркнула Жура и вновь посмотрела на сестрицу, — кидай камень! — почти приказала она. Слава пожала печами и потянулась за щипцами, чтобы подхватить из печи раскаленный камешек.
— Помни, коли закипит, будет злой и грубый, — подала голос Леля, бросая недовольный взгляд на Журавушку.
— Ага. А коли тихо зашипит, то нежный да ласковый, — открыла глаза, молчавшая до сих пор Божена, — ну давай же, Слава, не тяни! Пусть боги подскажут, что тебя с ним ждет.
Слава выбрала небольшой камешек и опустила его в кадку с водой. С тихим шипением камешек нырнул на дно. Журавушка захлопала в ладоши, и тут же бросилась обнимать сестрицу.
— Я же говорила, что тебе повезет! — смеясь она поцеловала сестру и довольным взглядом окинула подруг. — Вот! А вы не верили.
— Странно конечно это, — задумчиво глядя на кадку проговорила Леля, — глядя на него не скажешь, что он может ласковым быть. В нем только силы и мужицкой грубости…
— Да хватит тебе! — не выдержала Божена, глядя на побледневшую Славу, — Коли тебя твой мужик колотит, не значит, что и со Славкой так будет. Или ты завидуешь? Смотри, Слава, Купала скоро. Как бы Лелька к твоему степняку не полезла. Уж что-то больно он ее заинтересовал.
Славу неприятно царапнуло внутри и, вспомнив Озару, он подозрительно покосилась на Лелю. Та недовольно фыркнула и поднялась с лавки.
— Пошли водой вестиной умоемся, — сказала она.
— Надеешься, что это тебе почета прибавит? — съехидничала Журавушка, но тоже поднялась и нырнула под притолоку двери, ведущей в парилку. Слава проводила взглядом подруг и посмотрела на сложенную в углу одежду. Мужская рубаха и штаны. Она только ночью с сестрицами закончили их шить. Ее дар будущему мужу. Сейчас она должна их надеть. А поверх сарафан. Потом эту одежку выкатают*(выгладят) и жениху отдадут. А он ее на следующий день после брачной ночи надеть должен. И все для того, чтобы любы они друг дружке до смерти были. Слава подошла к лавке и развернула рубаху, натягивая ее на потное тело. Ладно, коли нет у нее выбора, условие ему поставит. Коли согласится. Пойдет за него. А коли нет…Слава пока не решила, что будет в противном случае. Подумать над этим у нее время есть.
Наконец и ее подружки переоделись и все дружно вышли из бани. В избе их ждало угощение. Выпеченный каравай, пироги да квас. Слава оглянулась на баню. Сегодня она простилась с девичеством. Она вспомнила рассказы подруг, которых подготовка к свадьбе приводила в трепет и волнение. Однако на душе у нее ничего подобного не было. Она просто выполняла то, что от нее ждали. Поздно вечером, простившись подругами, девушка решила прогуляться по деревне. Не сиделось ей в избе. Разные мысли роем вились в голове, побуждая действовать. Остановившись у одной из изб, откуда открывался вид на излучину реки, Слава задумчиво смотрела вдаль. Полная луна заливала все вокруг своим холодным бледным светом. Усыпанное россыпью звезд небо притягивало взор, а теплый ветерок легко игрался прядями полу распущенной косы. Обхватив себя руками, девушка, вновь и вновь вспоминала все что с ней происходило последнее время, невольно сравнивая Услада со степняком. И, как бы прискорбно для нее это не звучало, но Услад явно проигрывал этому иноземцу.
Слава, задумавшись бродила между темными силуэтами домов, не заметив, как ноги привели ее к землянке, в которой жил степняк. Слава замерла, глядя на темный проем двери, не решаясь спуститься на пару ступеней и постучать. Она понимала, почему пришла. Ей надо было поговорить. После того, что произошло днем. После их разговоров про жен и прочее… Ей надо было быть уверенной в том, что он не возьмёт себе другую жену. Наверное, это глупо просить его об этом, но вдруг у них что-то может получиться? Коли уважать друг друга будут. Слава сделала шаг вперед, и тут же заметила, как к землянке метнулась легкая тень. Девушка вновь нырнула к избе, прислушиваясь. Легкий стук и скрип открываемой двери.
— Озара? — донесся до нее голос степняка и Слава увидела, как тот пропустил женщину внутрь. Дверь закрылась. Она не была глупой и прекрасно понимала, почему эта волочайка ночью пришла к нему в избу. Но, матерь Макошь, зачем ты так причудливо вьешь наши нити судеб? Почему на душе так тошно и больно? Слава метнулась назад, почти бегом припустив к дому и сдерживая рыдания. Уважать друг друга? Да стоит ли с ним вообще о чем-либо говорить! Днем ее женой называет, а по ночам других привечает. Слава влетела в избу, на ходу срывая с себя одежду и забираясь на палати. О богиня Лада! Благодарю тебя, что открыла глаза