повредить веточку. И выбирали сочные, но не перезрелые. Такие дольше хранятся. Пока парни в селище просматривали ящики и готовили новые, а также измельчали золу, которой будут пересыпать ароматные плоды, девушки занимались сбором. Тихий смех и шутки звенели среди яблонек, а негромкие девичьи напевы согревали своим теплом.-Дивия, ты думаешь Зорян твой воротиться? – соскочила с нижней ветки яблоньки ее сестрица. Всего на одно лето старше ее. -Воротиться, - принимая у нее наливные ароматные яблочки и склоняясь к корзине ответила она. -Я слышала, как бабоньки на сене сказывали, что он ушел туда, где народился. Землица родимая его не отпустит.-А ты по меньше глупую брехню слушай, - выпрямляясь одёрнула ее Дивия, гневно сверкнув очами. - У них не хватает духу мне о том в лицо молвить. А за спиной судачить горазды…- Дивия не сдержавшись кинула в корзину яблоко. - Славутич недалече от нас. Даже пришлые да купцы вон сказывают, что одна это сторонка. Одна землица. А ушел он потому, что Велес его за собой позвал. Сама знаешь, ему к Комоедице готовится надо, дабы с шатуном по весне сильным быть. Да еще нож обережный для того суметь выковать. Не всяким ножом с бером сразится можно. А земля наша обширная. И любовь ее огромная. И здесь, на Тушемле приласкает, и на Славутиче кров предложит. И на далеком северном море теплом согреет. Дело не только в землице, по которой мы ходим, глупая, - Дивия ласково притянула сестрицу в объятия, - дело в людях. В тех, кто на землице той живет. Коли душа их любовью да теплом наполнена, то и для любого пришлого земля та родным домом станет.-А Годлав молвит, что там чужбина. Что только здесь на Тушемле мы свои, - доверчиво подняла к ней лицо сестрица. Дивия отвела в сторону выбившиеся из-под платка прядки светлых волос. -В чем-то он прав. Но не во всем, - Дивия с любовью смотрела на свою сестрицу. И вот не скажешь, что она постарше будет. Все еще дитем на мир глядит. – Ты вот к сестрицам своим в Лучеса ходишь. Ты же любишь их? -сестрица кивнула. - Но они же не в Тушемле родились и выросли. А вон Беляна так вообще замуж вышла, да на Десну жить ушла. Но ведь ты ее от этого не меньше любишь. Как и она тебя. И всегда тебя привечает, да с радостью принимает. А смотри сколько у нас пришлых жить стало. Тот же дед Гордей, что с Ипути к нам пришел. Али Милава, живет с мужем, души друг в друге не чают. А она вообще с Оки. Там, где те, что вятичами себя нонче величают. Приняла их Тушемля. Оттого, что нет, между нами, разницы. Мы все дети одной землицы. Так и Зорян. Он по родимой сторонке ходит. Не на чужбину ушел. И воротится он. Он слово держит. Всегда держал. Так что не слушай тех, кто от зависти злословит. Им лишь бы языками чесать. Ты сердце свое слушай. Оно тебя не обманет. Через него с тобой сам Род говорит. По губам сестрицы расплылась мечтательная улыбка и она кивнула. -Твоя правда, Дивия. А отчего тогда ночи нонче светлые стали? – на ее лице мелькнул испуг. – Многие шепчутся, что оттого, что Годлав дуб молодой срубил. Вот Перун и гневится стал. А еще мужики говорят молнии в болотах видели. Да дождя после них не было….Дивия оглянулась назад. Туда, где давече на горизонте заметила серебристые тонкие полоски облаков. Как и тогда ее сердце сжалось в недобром предчувствии. -Нам волхв нужен, - прошептала она, - сама я не могу Перуна о милости просить.-Значит надо дождаться возвращения Зоряна? Да? -Да, -Дивия тяжело вздохнула и кивнула на пустую корзинку сестрицы и на стоящие рядом полные, - иди яблочки собирай. А я пока эти в телегу отнесу. Пусть Городянка их разложит.Подняв корзинку, Дивия подошла к телеге, передав ее одной из девиц, которая аккуратно переложит яблочки в ящики с соломой, чтобы не повредить и целехонькими довести до селища. -Дивия! Дивия! Крик со стороны леса вынудил многих замереть и оглянуться. Девушка обернулась, ища взглядом того, кто ее звал. Из-за невысоких кустиков, на противоположной стороне от места, где они стояли, среди кривоватых стволов яблонек мелькал яркий девичий сарафан. -Дивия!Подбежав девица, прислонилась к борту телеги, пытаясь отдышаться.-Там…- она махнула рукой в сторону откуда пришла, - там тебя ищут…-Кто? -Не знаю.. Говорит был недавно…с женой. Ему помощь твоя нужна… Нахмурившись, Дивия отерла руки навершником и направилась к селищу. За последнее время к ней столько люда приходило, что она даже предположить не могла, кто вновь решил к ней пожаловать. Али случилось что? Пройдя по извилистой тропинке по склону оврага, под капищем, она обошла Тушемлю и поднялась к воротам. Приветственно махнув рукой кому-то из жителей, поспешила к избушке волхва. На скамейке у порога, обхватив голову руками и слегка покачиваясь из стороны в сторону сидел молодой парень. Дивия нахмурилась, силясь вспомнить его. Лицо вроде бы знакомо…Заслышав шаги он вкинул голову, опаляя ее быстрым взглядом беспокойных, полных тревоги и боли глаз.-Дивия! Матушка! - Он кинулся к ней, хватая за плечи. -На тебя одна надежда. Только ты помочь сможешь. -Помогу, коль могу, - успокаивающе проговорила Дивия, морщась от его хватки, и опуская ладони на его руки, - в чем дело? -Помнишь мы с женой приходили к тебе? Про Мару сказывали…В голове Дивии сразу вспыхнул образ молодой пары. -Вы душу ребенка завязать хотели…- произнесла она. Он кивнул, а ее пронзило осознание. – Все таки пошли на это? Я же говорила… -Не я…Жена не удержалась…Высвободившись из его рук, девушка отступила на шаг, чувствуя, как леденеет сердце. Она уже понимала, о чем ее просят. Но решиться на подобное… -Я не настолько сильна, чтобы к самой Марене обращаться, - отрицательно мотнула головой, - бедой для меня может обернуться. -Прошу…- умоляюще сложил руки, опускаясь пред ней на колени, - никого кроме нее нет у меня…Люба мне до конца жизни…Коли с ней что-то приключится… Дивия отошла на шаг, отвернувшись от стоящего в траве на коленях парня и обхватив себя руками. Прикрыла глаза, борясь со смешанными чувствами. -Я же предупреждала…- прошептала она, но ее не расслышали. Парень склонился вперед, вцепившись в землю руками. -Помоги…На тебя одна надежда…Я и к волхву в Лучесах ходил… и по травницам всем прошелся …не могут