С тех пор как я сюда переехала, это уже третье письмо от родных, но они все время рассказывают, как у них все хорошо, и намекают, что ждут меня обратно. Вернее, пишут только Эллис или Сабри, бабушка передает сердечные приветы, а вот мама вообще отмалчивается или насмехается… Не то чтобы мне обидно, я уже смирилась, но иногда мне хочется, чтобы она мной гордилась. По артефакту, который я им оставила на прощание, никто так и не связался. Письма приносил ворон Фирч. Темные ведьмы даже здесь поступали по-своему. Один лишь папа мне верен.
— Как дела у клана ведьм? — поинтересовалась госпожа Питерсон, подливая мне горячего кофейного напитка.
— Судя по печальным глазкам, не очень, — догадливо хмыкнула госпожа Каттерс, пододвигая мне тарелку с ароматным ягодным пирогом.
Вчера я получила от нее записку: она приглашала на чашечку кофе, за которой хотела обсудить некоторые вопросы. Старая вдова решила оставить у себя мерцающего муна, но у нее не хватало знаний о том, как ухаживать за магическим животным, поэтому я нужна была ей как человек, который может порекомендовать хоть какого-то специалиста. А еще хозяйка особняка решила сделать крупный заказ летающих чашек, чтобы подарить их дамам из своего книжного клуба. Госпожа Питерсон же так расхвалила меня своим посетителям, что многие захотели заскочить в диковинную лавку бытового мага.
— Да тебе скоро будет некогда грустить! — заметила хозяйка кондитерской лавки. — Не переживай насчет родни. С ними редко бывает идиллия. Зато вижу, на личном фронте у тебя все замечательно! Вы только гляньте, как засматривается на нее наш главный магический страж.
Алекс Митч действительно вошел в кондитерскую, громко со всеми поздоровался, привлекая общее внимание, а затем замер возле витрины с пирожными, делая вид, что всецело увлечен выбором. А сам то и дело бросал в нашу сторону красноречивые взгляды. Народ еще больше зашептался, а я готова была спрятаться под столик. Наверняка о моем представлении в ресторации судачат. Думаю, те летающие ножи многим еще долго в кошмарах сниться будут.
— Приветствую, дамы, — наконец, мужчина решил, что утаиваться нет смысла, и подошел к нашему столику. — Разрешите присоединиться?
Впрочем, вопрос был задан лишь для вежливости, сам страж уже пододвигал стул.
— Еще больше сплетен пойдет, — вздохнула я.
— Куда уж больше, — удивилась госпожа Каттерс. — Кстати, молодые люди, приглашаю вас на ужин в День Снежного духа. Буду рада визиту. Хотя, судя по вашим переглядкам, у вас уже свои планы, но на всякий случай имейте в виду. Эх, завидую я…
Чуть позже, попрощавшись с госпожой Питерсон и госпожой Каттерс, Алекс вызвался меня проводить.
— Ты грустная, — заметил он, осторожно снимая с меня перчатку, чтобы переплести наши пальцы. И от этой простой ласки мне стало чуточку легче.
— Сущие пустяки. Получила письмо от своих ведьм.
— Оу, грозятся приехать на День Снежного духа, чтобы окончательно добить бедных жителей Холлинхола? — наугад предположил Алекс, и я со смехом уткнулась ему в плечо. Было все еще непривычно так просто находиться с ним рядом, так просто держать за руку или обнимать. Но в то же время я не могла этого не делать. К Алексу тянуло так, будто Сабри использовала на мне все запасы своего приворотного зелья. — Передай им, что нам и одной Ларсон достаточно. Эта девушка все время утверждает, что она добрая, но…
— Прекрати! — возмутилась я. — Поверь, я правда добрая. Летающие ножи и утюг — случайность! С кем не бы… мм…
— Мечтал это сделать сразу, как только тебя увидел, — пробормотал страж, покрывая мою шею и лицо дорожкой теплых поцелуев. — Надеюсь, в этот раз ни помощник, ни твоя белка нам не помеша…
Я молча приподнялась на цыпочки, обхватила его лицо прохладными ладонями и поцеловала сама. Смело… Мне так хотелось забыться, не думать о своей матери, почувствовать, что кому-то я нравлюсь такой, самой обычной, без неземной красоты и ведьминских чар. Алекс Митч был мастером поцелуев, и мы еще долго простояли возле калитки, отдаваясь чувствам, тесно прижавшись к друг дружке и не замечая, как весело танцуют вокруг снежинки, а немногочисленные прохожие по-доброму улыбаются или укоризненно качают головами. Надеюсь, родственницы действительно не решат меня навестить, не хочу, чтобы они все испортили…
* * *
— Викки, скажи своему мужчине, что я хочу вон те орешки в сахарной глазури, — пищала момонга в ухо, тыкая лапкой в сторону лавки со всевозможными сладостями. — Да побольше! И вон то яблочко в карамели тоже хочу попробовать!
— Как сладостей хочешь, так сразу мой мужчина, а как за руки беремся, так «Куда тянешь свои ручонки, блондинчик⁈», — возмутилась я.
— Твой бельчонок хочет вкусняшек? — догадался Алекс и повернул в сторону указанной лавки.
— Ладно, может, он и ничего, — неохотно буркнула Молли, получая свой выпрошенный кулек орешков. — Но твоей маме он все равно не понравится, так и знай.
— Не упоминай ведьму всуе, — попросила я.
Мы уже несколько часов бродили по парку, в котором местные жители устроили настоящую ярмарку, и я не могла наглядеться. Мороз все крепчал, но где-то играла живая музыка, раздавались песни, и мне хотелось радоваться, веселиться и не думать о своих хоть и любимых, но таких вредных чернокнижницах.
— Хочу танцевать! — заявила я, хватая Алекса за руку и устремляясь на небольшую сцену, на которой находились танцующие пары.
— Викки, я рад, что у тебя хорошее настроение, но не могу не спросить: ты сегодня никаких настоек не употребляла? — осторожно поинтересовался страж, впрочем, нисколько не сопротивляясь и позволяя закружить себя в танце. Он вообще сегодня делал все, чего бы мы с Молли ни потребовали, будто взял на себя роль исполнителя желаний.
— Да нет же, — рассмеялась я. — Просто так хорошо… Знаешь, по пути сюда я получила несколько заказов. Кому-то понравились мои самогреющиеся перчатки, а кто-то ждет гостей и хочет по-быстрому навести порядок. Это же здоро…
Внезапно закруживший в воздухе вихрь заставил всех испуганно замолчать. Музыка стихла, пары замерли, задрав головы наверх, Алекс, моментально напрягшись, загородил меня собой и начал призывать магию… Но вихрь прекратился так же внезапно, как и начался, и когда рядом с фонтаном опустились три женских силуэта на метлах,