После этой фразы он меня оставил, даже не попрощавшись. Видимо, я его разочаровала. Из меня выпустили в этот же день, отдохнувшую и выспавшуюся на год вперёд. И повседневность с выращиванием волшебных растений, походами в теплицы, постоянной беготнёй в ближайшие лески за недостающими ингредиентами и ворожбой над исцеляющими зельями, вновь захватила юных первокурсников в свои объятья. Мы и раньше с Мари до позднего вечера засиживались в библиотеке, пропуская ужин, а перед еженедельными срезами и вовсе не спали по ночам. У меня не было времени думать о Фениксе и о Родриге, которые оба как в воду канули. А тут ещё обнаружилась одна неприятность: за моей скромной спиной вдруг стали шептаться, что вовсе не делало пребывание в этой школе краше. Вот и сегодня, когда мы с Мари собрались обедать и, как всегда, выбрали самый незаметный, казалось бы, стол, где-то сбоку раздалось:
— Эта травница и есть сестра Зарницы? Интересно…
— Ага, интересно, что Феникс о ней не рассказывал…
— Я спросила у Родрига, тот сказал, что они не родные.
Я лишь головой покачала, без особо энтузиазма зачерпывая ложкой суп- пюре и думая, что было куда спокойнее, когда никто ничего не знал, а Мари злобно воскликнула:
— Нет, ну что это такое! Нигде без этого прохвоста не обойтись!
— Действительно, — поддержала я, — как он, кстати? Даже на глаза не попадается.
— Не попадается, потому что ему ужасно стыдно…
И неожиданно рядом, бесцеремонно отодвигая Мари, плюхнулось большое мужское тело. Одежда боевика-третьекурсника была подпалена, да и пахло от него чем-то горелым и сладковатым, под правым глазом обнаружился огромный фингал, переливающийся всеми оттенками синего и зелёного, а одно ухо казалось немножко больше, чем второе.
— О боги, что с тобой? — синхронно ахнули мы.
— Вы про лицо или одежду? — невозмутимо осведомился Родриг, быстро выуживая из тарелки Мари кусочек вяленого мяса и с наслаждением отправляя его в рот.
— Про запах! — демонстративно зажав нос, девушка отодвинулась на пару сантиметров.
— А, это мы зомби спалили, — остервенело жуя, откликнулся парень. — С полигона я. А лицо, это Феникс постарался. Только у него тоже оно теперь не такое смазливое.
— Вы действительно сильно накостыляли друг другу? — довольно напряжённо спросила я, на что боевик лишь фыркнул.
— Да не боись, всё будет нормально с ним… А вообще… Прости меня, детка, — огромная, перемазанная чем-то ладонь мягко обхватила мои тонкие пальцы и ласково пожала. — Я не думал, что всё так серьёзно. Ни одна из этих неадекватных девиц к вам больше не подойдёт. Я подвёл вас, девчонки, и мне очень-очень жаль…
Я встретилась с карими глазами и вздохнула. Чего уж там, нравится он мне.
— Шёл бы ты от нас, — насупилась неожиданно Мари, явно его не прощая. — Именно с тебя всё и началось…
— Да при чём здесь Родриг, — вздохнула я, мягко убирая свою руку. — Всё нормально, жива и ладно!
Парень облегчённо улыбнулся и тут же моментально нахмурился, встретившись с кем-то взглядом. Я чуть повернула голову и, наткнувшись на знакомый взгляд столь редкого янтарного цвета, почувстовала, что моментально краснею. Феникс презрительно поджал чуть припухшие рассечённые губы и прошествовал мимо нас, даже не кивнув. Хоть что-то в этом мире остаётся вечным.
— Видала, как я его? — прошептал Родриг, щекоча мне ухо. — Он мне в глаз, а я ему губы разбил, хотя целился, конечно, в нос…
Мари демонстративно закатила глаза, а я неожиданно легко рассмеялась.
Вообще, я редко смеюсь, как-то не научилась, но сейчас почему-то накатило. Подумаешь, по-прежнему не здоровается, зато глаз не сводит… Не то, чтобы меня это сильно волнует; так, радует немножечко.
— Не знаю, какая кошка между вами пробежала, и почему он снова тебя не признаёт, но ты ему явна небезразлична, — со всей серьёзностью заявила Мари. — Ну, а учитывая твою идиотскую реакцию на его пронзительный взор, он тебе тоже.
***
— Ты очень странная девушка! — именно с такими словами без стука к нам в комнату как-то ворвался Феникс, заставив обеих подскочить с кроватей и вытянуться по струнке. Огневик полыхал и искрился.
— Здравствуй, Феникс, — осторожно проговорила я, на всякий случай хватаясь за кувшин с водой. — Потуши, пожалуйста, огонь, фиалки этого не очень любят…
— И еще ты безголовая!
Огонь парень усмирил, затем без приглашения бухнулся на свободный стул, потревожив огромный фикус ярко-тигрового окраса. Фикус обиделся и неожиданно брызнул в непрошенного гостя оранжевой вонючей жидкостью.
Мари, не удержавшись, довольно хмыкнула, а я испугалась, что сейчас особо опасный Феникс подпалит наш совместный проект.
— И комната у тебя тоже странная, — брезгливо сморщился огневик, оглядывая маленькое помещение, больше напоминающее джунгли. В углу, в огромной клетке, копошилась хищная росянка, в другом углу жили сразу несколько хомяков, на подоконнике росли странного вида помидоры в крапинку, а стол заставлен многочисленными горшочками с фиалками, геранью, кактусами и прочей флорой. На полу расстилался самый настоящий моховый ковёр, а по стенам вились лианы. Плюс ко всему повсюду были книги…
— Это ты ещё у ведунов не был, — вздохнула я, отодвигая фикус подальше. — Между прочим, его зовут Милан, он отзывается на наши голоса и может заплевать едким выделением любого, кто ему не понравится.
— Между прочим, мне всё равно, какую дрянь вы выращиваете. Хоть галлюциноген, — огрызнулся Феникс. — У меня к тебе серьёзный разговор.
— Мне выйти? — вклинилась Скворушкина, с опаской поглядывая на боевика.
Уж больно он казался суровым и искрящимся.
— Нет!
— Было бы здорово, — очень обаятельно улыбнулся братец, обращая внимание на синеглазую девушку.
— Нет! — с нажимом произнесла я, скрипнув зубами. — Это всё-таки моя комната, а ты здесь гость непрошенный. К тому же, ты ещё ужасно невоспитанный, наглый и мне очень не хочется с тобой разговаривать.
— Ты тоже далеко не милая, — фыркнул Феникс. — В общем, слушай. Сегодня мне написал отец, — порывшись в униформе, блондин достал порядком измятое, а местами даже подпалённое письмо. — Читай, сестренка. Читай, и пусть тебе будет стыдно.
Зло сверкнув своими замечательными янтарными глазами, Феникс отобрал у девушки кувшин и насильно впихнул в мои руки конверт.
Из груди у меня вырвался тяжкий стон, Мари посмотрела с явным сочувствием, а Феникс встал напротив, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что не уйдёт, пока я не прочту и не покаюсь. Знать бы ещё в чём, правда. Хоть сам цитировать не стал, а то с него бы сталось…
«Дорогой сын! Пару дней назад со мной связался директор вашей школы, который рассказал, как грубо и некрасиво поступили с твоей сестрой. Да-да,