— Господа полисмаги, вы обязаны принести извинения! — Николас был полон возмущения. — Вы хоть понимаете, кого задержали? Я — сотрудник Службы магического контроля!
— А удостоверение где, сотрудник? — лениво спросили у него.
Николас смущенно признался:
— В другом пальто оставил. Но это ничего не меняет. Просто сделайте запрос и узнаете… И отпустите уже девушку! Она ведьма!
— Всех отпустим, господин, по очереди, — устало оповестили его. — Только с вашей ведьмой у нас отдельный разговор. Говорят, она притащила в трактир демона.
— Вовсе нет, она…
— Ба! Что я слышу? — вдруг иронично раздалось в участке. — Мой братец не обвиняет, а защищает! Это интересно!
Эллис встрепенулась и с любопытством прижалась головой к прутьям решетки, пытаясь разглядеть того, из-за кого вообще начался весь этот сыр-бор. Неуловимый Никкери Томсон был пониже ростом, но все же очень походил лицом на своего двоюродного брата. Даже одевались они в одном стиле. Как занятно, однако.
— Где тебя носит?! — вскинулся его брат. — Принес документы?
— Ну извини, ты сам адреса неправильные даешь. То в трактире тебя ищи, то в участке. Расскажу дяде, не поверит!
— Так ты не рассказывай!
Братьям уже начали делать замечания, как в участок неожиданно влетел громко каркающий ворон, за ним забежал огромный пес и, прежде чем полисмаги очнулись и принялись выгонять живность, за фамильярами ворвалась разгневанная Ровена.
— Где моя дочь?! — только и спросила она. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, старшая ведьма Ларсон была прекрасна. Кто-то из полисмагов нервно сглотнул и ткнул пальцем в сторону камеры, где, притаившись, сидела Эллис. Сейчас главное не злить маму еще сильнее, а то взорвет участок…
Пока Эллис писала объяснительную, а мама о чем-то горячо спорила со стражами, ведьмочка не заметила, как из ее поля зрения исчез Николас. Когда она вдруг осознала, что его нет в участке, то, забыв про отсутствие верхней одежды, бросилась на улицу. Как раз вовремя. Томсон стоял у экипажа. Увидев Эллис, он тут же снял новое пальто и, укрыв им ее плечи, с укором произнес:
— Госпожа Ларсон, зачем вы выбегаете на мороз?!
— Боялась, что уедешь, не попрощавшись, — призналась Эллис, хватая его за рукав. — Николас, мне надо тебе кое-что сказать. Где твой брат?
— Он уже в карете, ждет. — Томсон отвел взгляд и поспешно добавил: — Давай потом, хорошо? Очень холодно…
— Но, Ник...
— Эллис, прости, мы правда очень спешим. Поговорим потом! Спасибо за этот день! Он был незабываемым. Особенно полет на метле!
— Но…
Эллис так и не успела ничего сказать, потому что Томсон попросту сбежал. Она еще никогда не видела его таким нервным. Глядя на удаляющийся экипаж, девушка поплотнее запахнулась в пальто и задумчиво произнесла вслух:
— Что это сейчас было?
— Знамо дело, сбежал от тебя парень, — хмыкнули позади нее. Оказывается, старшая ведьма Ларсон вышла следом и все слышала. Теперь она стояла, уперев руки в бока и хитро смотрела на дочь. — Ты что, правда возила его на метле? Кстати, где она? Неужели потеряла любимое средство передвижения?
— Сломалась, — буркнула Эллис. Меньше всего на свете она желала выслушивать материнские нотации. У нее и так сейчас есть над чем подумать…
— Пошли уже домой, нарушительница, — вздохнула Ровена, в кои-то веки не став пилить дочь. — Вернется он еще, вот увидишь…
Но на следующий день Николас Томсон не объявился. И даже не написал. Промучившись все утро, Эллис уже сама потянулась за самописным пером, но тут пришел мальчишка-доставщик и принес слезливое письмо от знакомого трактирщика. Господин Тодрик умолял завершить начатое и прогнать мелкого демона, а то посетители боятся заглядывать в «Чернильный котел». Ведьме ничего не оставалось делать, как на время отложить разговор с Николасом и поехать в знакомое заведение.
Отправить Шороха домой в этот раз удалось без сучка без задоринки, но уйти домой у Эллис не получилось, так как у нее неожиданно появился новый заказ. Юная официантка Данна, смущаясь и заикаясь, спросила у нее, а не сможет ли профессиональная ведьма помочь ей с одной маленькой проблемой. Оказалось, что каждый вечер, когда она возвращалась домой, в ее комнате начинали сами собой двигаться вещи. Стулья разворачивались к окну, свечи загорались, а иногда даже слышались шорохи и тихий смех, как будто кто-то невидимый ходил рядом.
— Я-то понимаю, что оно не приносит вред, — торопливо пояснила Данна, теребя края фартука, — но… спать спокойно не могу, и вообще как-то неловко и страшно! Может, это дух какой-то или заклятие? Вы ведьма, вы наверняка что-нибудь придумаете, чтобы его… ну, убедить уйти? Из-за этого не могу войти в комнату.
Как выяснилось позже, кто-то заколдовал все бытовые предметы девушки, и пока Эллис с этим разбиралась: снимала чары и накладывала защиту, пока принимала благодарности, а потом еще и искала виновников, которыми оказались соседские дети (как оказалось, совсем недавно у них проявились способности к магии и они, не умея ею пользоваться, натворили немало дел). Как-то так получилось, что домой ведьма вернулась, когда в особняке уже не горел свет. И все время ее не оставляла мысль, что, оказывается, делать добрые вещи тоже приятно. Почему раньше ей так нравилось творить шалости?
Приняв ванну, ведьмочка долго сидела возле зеркала, задумчиво разглядывая свое отражение. Как же ей поступить с Томсоном? Рассказать правду? Было бы честно, но почему-то заканчивать знакомство с этим парнем так быстро ей не хотелось. Вот бы урвать еще один денек! Хотя завтра канун праздника, наверняка он занят…
— Ладно, я предложу, а там пусть сам решает, — произнесла ведьма и, быстро настрочив на бумаге: «На твоем брате и правда чары. Встретимся завтра в парке?», вручила ее Фирчу, игнорируя понимающий взгляд фамильяра. Совесть ее не мучала, нет… Напротив, она предвкушала завтрашнюю встречу. Определенно, все скоро станет ясно.
***
В парке, где они договорились встретиться, царила легкая суета: взрослые и