— Мой спаситель, — томно вздохнула Анна, театрально падая мне на руки из открывшейся камеры. — Ах, сколько лет провела я в сем мрачном заточении?
— Восемнадцать минут, — коротко скрипнул Надзиратель. — И сорок одну секунду.
— Целую вечность, — подытожила Анна. — Но не могу не отметить, что после очищения здесь стало гораздо легче дышать.
— Политика Полуночи, направленная на живых и не спящих. Как по мне, напрасная трата сил, но здоровый замок может позволить себе некоторые излишки.
— Никогда бы не подумал, что услышу от тебя одобрение переменам.
— Кто говорит про одобрение? Вы двое так и будете тратить моё время или отвести вас, чтобы дальше вы мучили ворона?
Источником силы для Оррисса оказался изумруд неправильной формы размером со сливу. В глубине камня что-то словно жило собственной жизнью, переливалось и искрилось, но замирало при пристальном взгляде. Семиглазый ворон зачарованно изучал танец энергии на просвет с полминуты, прежде чем бережно спрятать камень в мешочек, свисающий с худой шеи.
— Ссспасссибо, — кажется, это была самая искренняя благодарность, что я когда-либо от него слышал. — Ссславная сссила. Хватит на несссколько десссятков сссеансссов.
— Без негативных последствий?
— Без. Чиссстая, фильтрованная сссила. Береги сссвою ведьму как сссокровище.
В другой момент Анна бы справедливо возмутилась, что о ней говорят в третьем лице, но здесь лишь одобрительно фыркнула. Сокровище и есть — чего уж тут спорить?
— С Закатом мы вроде как разобрались, — задумчиво сказал я. — Хотя может ещё выясниться, что лучше бы не разбирались. Можешь всё равно его показать?
— Ссс радоссстью. Конкретный запроссс?
— Сосредоточься на Конраде. Если он возродился, то чем занят, если нет — то когда возродится? Что будет с троном Заката, если его займёт кто-то другой?
— Ясссно. Всссё по очереди.
Когтистая лапа Оррисса сжалась вокруг мешочка с изумрудом, из его хриплого горла вылетели незнакомые свистящие слова, все семь глаз вспыхнули белым огнём! Он протянул другую лапу вперёд, и полоснул указательным когтем пространство наискосок, словно распарывая ткань реальности. В открывшемся окне показался полузнакомый тронный зал, окрашенный в алые тона. Все вечные замки напоминали друг друга, но от зала Заката разило безумием даже сквозь ткань видения. Пол, стены и даже часть потолка утопали в воске, пропитанном кровью. Из воска там и тут торчали кости, а то и куски обрубленных конечностей, глаза и зубы, внутренности. Витражные окна были давно разбиты, трон словно оказался разрублен на несколько частей и кое-как скреплён обратно тем же воском.
На троне развалился лорд Конрад фон Неймен, бледный как смерть и неотрывно смотрящий в одну точку перед собой.
Оррисс хрипло каркнул, и время понеслось вперёд, сутки проходили за считанные секунды. За всё это время хозяин Заката спускался с трона лишь пару раз, пока его лицо теряло последние человеческие черты. Кто-то ворвался в зал спустя несколько недель «перемотки», но невозможно было разглядеть, это Мелинда с отрядом или кто-то другой. Конрад едва поднялся с трона в третий раз — и видение закончилось.
— Сссамый вероятный вариант, — сказал Оррисс, устало опускаясь на скамью. — Безумие сссожрало его ссс потрохами. Замок не ссспосссобен вернуть разум тому, кто принёссс его в жертву.
— Что насчёт других вариантов?
— Есссть те, где его даже не воссскресссят. Есссть те, где он сссохраняет разум, но не власссть.
— Представляет ли он угрозу для Полуночи?
— В ближайшие месссяцы? Исссключено.
У меня слегка отлегло от сердца. Надо будет, конечно, сообщить о новостях Мелинде через Зури, даже если Илюха повторит информацию по своим каналам. Но в любом случае, ценой других проблем в будущем или нет, угрозу Заката можно было считать миновавшей.
— Ещё вопросссы? Цели для видений?
Про Йхтилл Оррисс предупреждал — туда его ясновидение не работает. Но раз уж пошла такая пьянка…
— Что ты можешь рассказать о Мастере?
— Сссерьёзно? Опять древнейшая иссстория?
— Ты удивишься, насколько она оказалась современной, — пробормотал я. — Есть ли шансы, что Мастер дожил до наших дней?
— Кудесссник такой величины? Я бы не удивилссся, несссмотря на возрассст. Сссохранил ли он сссилу — другой вопроссс.
— Можно ли ему верить?
— Ссспроссси чего проще. Легенды гласссят о его чессстносссти, но не в угоду полёту фантазии. Делай ссс этой информацией всссё, что пожелаешь.
— Спасибо. И наконец — что означает этот знак? Можно ли понять, куда он ведёт?
Я повторил тот странный жест, который Мастер изобразил одной рукой в финале нашей беседы. Оррисс всматривался в мои потуги, слегка склонив голову набок. Когда же я закончил, он протяжно каркнул и слегка отстранился.
— Ты бы был поосссторожнее ссс таким.
— С каким?
— Ссс таким. Сссо знаком Йхтилла до жёлтого знака — он всссё равно несссёт в сссебе отпечаток сссилы.
Ну, Мастер, ну удружил, указывая направление! Это могло значить что угодно — от того, что Князь держит его в плену, до того, что лишь в йхтилльских архивах хранилась информация о местоположении моего нового знакомого. Более подробно придётся расспрашивать уже Асфара, и этот визит нельзя откладывать ни при каких обстоятельствах. Иначе наша метафорическая лодка может пойти ко дну вместе с трупом любого из гребцов.
Риид достаточно долго избегал моего визита, но всему хорошему однажды приходит конец.
Глава девятнадцатая
Первым, что бросалось в глаза, было небо. Блеклое, выцветшее, как старая ткань, затянутое полупрозрачной дымкой грязно-жёлтого цвета. Солнце стояло в зените, но с трудом пробивалось сквозь этот странный смог, погружая окружающий мир в состояние химической дрёмы.
Воздух был под стать небу — сухой и вязкий, оставляющий на языке металлический привкус. Его не хотелось вдыхать слишком глубоко и слишком долго, даже обладая организмом, способным фильтровать ядовитые примеси. Увы, противогаза я с собой не захватил, так что придётся какое-то время потерпеть. Сколько там говорил Асфар, «не более тридцати километров» до Высокого дома?
По всей видимости, включая около пятидесяти метров отсюда и до земли.
Сегодняшним моим «гробом» оказалась какая-то форма для выплавки на верхнем этаже полуразрушенной фабрики неизвестного назначения. Форма не закрытая, и на том спасибо, позволившая мне первые пару минут полюбоваться на небо Риида, но всё ещё не предназначенная для долгого пребывания человеческого тела внутри.