Что плохо, не понять, кто в этих автомобилях находится. Вроде бы как и немного их, всего-то четыре легковушки, но в каждой из них может несколько человек находиться. Умножаем на четыре и получается хороший такой отрядец. Нам хватит, если что. И ехать им недалеко, всего-то через холмы проскочить.
Расстояние прикинул, в запасе у нас минут тридцать будет, если что. И садиться буду осторожно, с таким расчётом, чтобы сразу взлететь можно было. Я свой самолёт в чужие руки отдавать не намерен. Лучше в море его утоплю вместе с грузом. А пассажиров, если упираться станут, пинками из кабины выкину. Парашюты-то нам на что? Надеюсь, долго купаться не придётся, подберут быстро. А то вода ещё дюже холодная.
Строить коробочку или ещё какую-нибудь схему захода на посадку придумывать не стал — вот огни, вот дымы от костров направление и силу ветра показывают, сразу понятно, с каким курсом сходу садиться буду. Опять же вот хорошо видимый сверху прямоугольный кусок ровной площадки, вот и грузовичок бортовой стоит на краю этой площадки. С бочками в кузове, на этот факт первым делом внимание обратил. Или не грузовичок, а просто какая-то большая повозка. Лошадей вот только поблизости не засёк, но приглядываться не стал, не до того было. Так, глазом мазнул, зафиксировал сам факт наличия бочек, а на чём их привезли меня уже мало волнует. Главное, большого количества вооружённых людей поблизости не увидел, кроме тех нескольких, что у повозки стоят. Приложил руку к груди, чтобы ещё раз убедиться в наличии оружия под курткой, вдохнул-выдохнул. В общем, садимся!
Ну и что ещё нужно для полного счастья? Если только пройти над этим куском земли, чтобы убедиться в отсутствии на нём препятствий? Впрочем, это лишнее, нечего топливо попусту жечь. Внизу не дураки находятся, если уж саму площадку выровняли, то и всякий хлам с неё наверняка убрали. А если и не убрали, то всё равно придётся садиться, другого варианта нет. Ну и зачем тогда время терять? То-то…
Сел нормально, сразу постарался подрулить поближе к грузовику. Выровненная площадка, другого и не ожидал, была не совсем ровная, но выбирать, как уже говорил, не из чего. Сел и хорошо. Самолёт уцелел — вообще отлично. Переживать? Ещё чего не хватало. Это пусть организаторы всего этого мероприятия переживают, а я на данном этапе просто исполнитель. Так проще.
Пока Александр Михайлович с встречающими общался, я с техниками вокруг самолёта оббежал, осмотрел его и вкратце обрисовал им ожидающие нас проблемы. Приказал поторапливаться изо всех сил и держать оружие наготове.
Проверили содержимое бочек, удостоверился, что там на самом деле бензин. На всякий случай в кружку немного плеснул, в сторонку отбежал и под удивлёнными взглядами здесь собравшихся, поджёг. Полыхнуло и быстро прогорело, пыхнув напоследок чёрным дымком. Немного, самую малость подымило, значит, качество почти приемлемое. Можно переливать, чем мы и занялись.
Ещё водителя грузовичка подозвал и припахал к заправке. Всё-таки это не повозка оказалась, а небольшой грузовичок. Кто-то же должен в кузове находиться, пробки с бочек откручивать, топливный шланг принимать?
Перелили топливо быстро, ещё и осталось в одной из бочек. Я бы всё забрал, но банально по весу не потянем. И так по краю ходим. Всё на дорогу поглядывал, на холмы, ждал те самые автомобили. И прислушивался в надежде расслышать гул моторов за шумом набегающих на берег волн.
Впрочем, в процессе дозаправки мне поучаствовать не пришлось — его высочество представил меня своим родичам, пришлось раскланиваться и общаться. Вот и довелось мне познакомиться с дальними родственниками нашей императрицы, руку теперь неделю мыть не стану. Шутка.
На самом деле вынужден был общаться, хотя никакого желания делать это не было — все они враги, и никто в обратном меня не убедит. Пусть сейчас улыбаются, скалятся, лопочут что-то его высочеству в уши, но я-то знаю, стоит только отвернуться, и с точно такой же улыбкой вежливо тут же сунут в почку стилет. И те машины за холмами не просто так стояли, поэтому постарался незаметно дёрнуть его высочество за рукав, а то что-то он разговорился:
— Взлетать пора, — проговорил чуть слышно, когда Александр Михайлович обернулся ко мне, явно удивляясь на допущенную мной вольность в поведении.
— Но, позвольте, Николай Дмитриевич, куда же вы так спешите? — смешно коверкая слова, влез в разговор кто-то из датчан. — У нас уже и стол накрыли. Предлагаю перекусить немного после столь долгого путешествия. И, кстати, нам всем было бы очень интересно послушать ваш рассказ об этом полёте.
Понятно, время тянут. Вот и подтверждение этому, один из датчан назад оглянулся, быстрый взгляд в сторону холмов бросил. Волнуется, почему автомобили задерживаются. Да потому что мы не тормозим, все рекорды по дозаправке бьём.
Оглянулся и я, только в отличие от датчанина не на холмы, а на самолёт, на техников — закончили ли дозаправку? О, рукой машут, значит, можно закругляться.
Великий князь тоже заоглядывался, вспомнил, наверное, что Империя воюет, а он сейчас на чужой территории находится. И на задании, между прочим. Разговор скомкал, прощаться начал. Ох, как это местным не по душе пришлось. Скуксились, разозлились, великого князя за руки хватать принялись. Но и он не промах, отступил, голосом надавил, авторитетом воспользовался. А я уже в кабине сижу, к запуску готовлюсь. А что к нему готовиться? Тумлерами щёлкнул, насосом поработал, магнето включил, подачу воздуха открыл. Мотор чихнул раз, другой и схватился, затарахтел весело, пыхнул чёрным дымом из выпускных патрубков.
Александр Михайловичот родичей отмахнулся, а они не отстают, черти, всё норовят его задержать. Понимают, что без него мы вряд ли улетим. Это они так думают, потому что меня не знают. Ещё как улетим!
Да, дальше труднее будет без князя, но, справимся. Конечную точку маршрута знаю, что ещё нужно? Цель? Известна. Заправка? Обещали на месте обеспечить. В общем, ничего меня здесь не удержит, если что. Но, но всякий случай придавил педаль, толкнул рычаг управления оборотами вперёд и развернулся на одном колесе.
Поток воздуха от винта ударил пылью в столпившихся, заставил их от неожиданности развернуться к нему спиной, чем Александр Михайлович и воспользовался.
Слышу, дверь люка хлопнула, оставляя за бортом громкие звуки, великий князь в кабину заскочил, по плечу меня хлопнул:
— Взлетай, Николай Дмитриевич! Взлетай!
Обернулся, а у него глаза шальные, размерами с блюдце чайное, и всё приседает, в мою форточку пытается заглянуть. Я тоже к стеклу приник, умудрился назад глянуть. А что туда смотреть, когда всё и так ясно — автомобили на склоне холма показались. И местные тут же осмелели, резко возбудились, забегали, руками замахали, водитель грузовичка в кабину полез. Понятно, попытаются взлёту помешать.
Да только поздно спохватились, поезд уже ушёл.
Дал полный газ и отпустил тормоза. На разбеге скорректировал направление, и помчались мы вдоль берега, подпрыгивая на неровностях грунта, весело позвякивая закрылками и неудержимо разгоняясь, всё дальше и дальше удаляясь от грузовичка и быстро набирая скорость.
В первый момент удивился такому факту, но тут же успокоился. Потому что сообразил — песок поутру влажный и мокрый, оттого плотный и ровный, пневматики не проваливаются и не вязнут, катимся словно по бетонке.
В общем, ушли. Отворачивать в сторону, чтобы посмотреть на обмишулившихся датчан, не стал, нечего на них смотреть. Так и ушёл в море с плавным набором высоты, догоняя рассвет…
Глава 17
Как там один князь из популярного в моём мире мультика говорил? «Брат он мне по крови царственной»? Вроде бы так, но точно не помню. Главное, суть точно передана. Поэтому слушаю я сейчас нашего великого князя, а перед глазами вот эта сценка из мультфильма так и стоит, усмешка вопреки моей воле на лицо лезет. И что самое интересное, сдерживаться никакого желания нет, пусть видит моё истинное отношение к его словам и к его же драгоценным родичам.