Кейт подняла брови.
– Ты имеешь в виду себя?
– Конечно. Сторону хищников.
Кейт фыркнула.
– Да у тебя крыша поехала.
Дэн проигнорировал её реплику.
– Знаешь, я даже тебя понимаю. Все совершают ошибки. Ты новенькая в Даркмуре, ещё не разбираешься в местных правилах. – Он указал на Гаса. – В принципе, было довольно умно прицепиться к потерянному наследнику самой влиятельной семьи в деревне. Ты же не знала, что он чокнутый. Я также понимаю, почему тебе стало жалко мелкого Периша и ты решила ему помочь. Откуда тебе было знать, что он потом прицепится, как репейник. Но любую ошибку никогда не поздно исправить.
– Да я лучше проведу время с чокнутыми, у которых доброе сердце, чем с заносчивыми идиотами вроде вас, – прошипела Кейт.
– Осторожнее, – холодно ответил Дэн. – Я бы на твоём месте хорошенько подумал, с кем лучше не ссориться. Потому что если ты не с нами – ты против нас.
– Спасибо, я уже решила, что не с вами, ещё в тот момент, когда впервые вас увидела.
– Как хочешь.
Лицо Дэна стало жёстче. Его злые маленькие глаза снова вонзились в Кейт, отчего она с трудом сдержала дрожь, но всё же нашла в себе силы бесстрастно спросить:
– Так вы что-нибудь будете брать? Если нет – до свидания.
– Три шоколадных маффина, пожалуйста, – сказал Дэн, будто ничего не произошло.
– Их сегодня нет, – ответила Кейт. – Но черничные очень вкусные.
– Жаль. Я всё же предпочитаю шоколадные.
– Тогда тебе придётся испечь их самому, – невозмутимо ответила она. – Или прийти в другой раз.
Дэн смотрел на неё, ничего не говоря. Кейт старалась не отводить взгляд и упрямо подняла подбородок.
– Решайся наконец, а? – проворчал Карл. – Сил нет смотреть на эту тупую корову.
– Да, правда, чувак, – поддакнул Пит. – Возьмём черничные.
Не дожидаясь ответа Дэна, Кейт сложила три маффина в бумажный пакет и поставила его на прилавок.
Дэн молча бросил горсть монет в кассу.
– Сдачи не надо, – снисходительно сказал он, взял пакет и направился к выходу. Карл и Пит последовали за ним. Уже выйдя на улицу, Дэн обернулся и крикнул: – Ещё увидимся! Теперь мы знаем, где тебя искать, мышонок.
Дверь со звоном закрылась, заглушив ехидный смех трёх мальчишек.
Внутри у Кейт всё кипело. Это была явная угроза. Кто они вообще такие, чтобы так с ней разговаривать?
Прежде чем она успела выплеснуть свой гнев, в кафе вошла её мать через боковую дверь с лестницы. Увидев Кейт за прилавком, миссис Бейкер улыбнулась, но от Кейт не укрылось, что она плакала.
– Прости, милая, – сказала она. – Мне нужно было ненадолго… Ах, неважно. Спасибо, что подменила меня.
Кейт отвела взгляд.
– Всё нормально. Можно мне идти?
– Конечно.
Она отстранилась, когда мать попыталась погладить её по волосам, и вернулась к Билли и Гасу. В ней бурлили злость и раздражение, и Кейт пришлось с усилием взять себя в руки, чтобы не закричать. Прежде чем подойти к столу, она глубоко вздохнула и попыталась не выдать бушевавший внутри шторм.
Мальчики выжидающе смотрели на неё. Билли всё ещё был бледен, но хотя бы снова сидел прямо.
– Что они хотели? – спросил он.
– Купить маффины, – буркнула Кейт.
– Но ведь они не…
– Забудь про этих типов, Билли. Лучше подумаем, как нам продвинуться в разгадке.
Билли беспокойно заёрзал на стуле и угрюмо нахмурился.
– А о чём тут думать? Мы зашли в тупик, это ясно. К тому же мы даже не уверены, что эти ветры вообще существуют. Или что кто-то не нашёл их до нас.
– Конечно, может быть, что их уже нет. Но представьте, если это что-то безумно ценное, что было потеряно сто лет назад, и мы его найдём! Это же невероятно!
– Скорее маловероятно.
– Что ты хочешь этим сказать? – раздражённо спросила Кейт. – Что дальше искать бессмысленно? Что ты хочешь сдаться только потому, что мы временно застряли?
– Что с тобой происходит? – недовольно спросил Билли. – Почему ты такая недовольная?
– Никто не говорил, что собирается сдаваться, – вмешался Гас. – Мне тоже интересно узнать, что это за ветры. Но, может, ты действительно слишком уж раздуваешь эту историю?
– Не думаю, – возразила Кейт.
Она замолчала, упрямо скрестив руки, и отпила из своей уже остывшей кружки какао. Что с этими ребятами не так? Да, они зашли в тупик, но зачем же так мрачно всё воспринимать? И почему ей казалось, что она вот-вот взорвётся?
– Мне пора возвращаться, – сказал Гас, убирая книгу в рюкзак. – Пока не заметили, что меня нет.
В Кейт всё вдруг закипело, волна обиды и разочарования поднималась выше и выше, и, прежде чем девочка смогла сдержаться, эмоции вырвались наружу так, словно прорвало плотину.
– Знаете что? – Она с такой силой поставила чашку на стол, что из неё выплеснулся какао. – Я думаю, вы на самом деле вообще не хотите найти этот клад. Вы просто слишком боитесь!
Билли в изумлении уставился на неё и воскликнул:
– Что за чушь!
– Разве? – вызывающе спросила Кейт. – Как только ты видишь этих трёх мерзавцев, тут же дрожишь от страха. Да и вообще, от тебя только и слышно, как всё опасно. Ну и что? По крайней мере, хоть что-то интересное случится в этой дыре! А ты, Гас, едва не впадаешь в панику, если тебе нужно выйти из дома больше чем на два часа. Почему бы тебе не высказать этой сварливой старой ведьме, что ты о ней думаешь?
Глаза Гаса наполнились такой болью, что Кейт невольно отступила.
– Потому что, кроме неё, у меня никого нет.
Не говоря больше ни слова, он встал, взял рюкзак и вышел из кафе. Кейт не знала, что сказать. Билли тоже молча уставился на стол, водя пальцем по крошкам. Тишину заполняли обычные звуки – звон посуды, приглушённые разговоры, перестановка стульев. Но Кейт всё казалось каким-то далёким, будто звуки эти доносились из другого мира. Наконец Билли тоже встал, собираясь уйти. Но потом вдруг остановился, снова сел и посмотрел на неё.
– У тебя нет права так о нас говорить, Кейт. Ты понятия не имеешь, какая у нас жизнь. Гас потерял родителей, дом, друзей – всё. У него осталась только чудаковатая тётка и старый компас. И как бы ни было ужасно жить в Даркмур-Холле, он не может рисковать тем малым, что у него есть. А мои родители в конце месяца не всегда знают, хватит ли денег на еду для всех нас. И ты обвиняешь меня в том, что я не хочу найти клад? Что я предпочёл бы и дальше