Однако представление о болезни как о Божьей каре возникло не в христианской традиции – оно было присуще и древним культурам. Древние египтяне ужасно боялись божественного гнева – «Тексты пирамид», «Египетская книга мертвых», а также «Тексты саркофагов» содержат множество заклинаний, защищающих людей от гнева Богов. В древнегреческой религии богиня Немезида мстила и наказывала тех, кто выказывал высокомерие, самонадеянность и тщеславие перед богами. Греческий драматург Софокл описал беды и страдания всего населения Фив, пораженных чумой «из-за гордыни, отцеубийства и кровосмешения, в которых был непреднамеренно повинен их царь Эдип» [44].
В Средние века считалось, что физические и психические заболевания вызваны моральными или духовными недостатками. Физическое тело было отражением как разума, так и души. Следовательно, нечистота души четко проявлялась в нечистоте плоти. Это вытекало из основополагающего убеждения католиков в существовании «первородного греха» – концепции, описанной в трудах Блаженного Августина (354–430), который утверждал, что склонность ко злу присуща всем людям. Таким образом, все люди рождаются с первородным грехом и предрасположены к нечестивости и смерти. Несомненно, это учение привело к тому, что бесчисленное множество средневековых христиан винили себя в безнравственности и испытывали глубокое чувство стыда и вины, особенно «матери детей с ограниченными интеллектуальными возможностями, которые считали, что их действия привели к рождению нечистого ребенка» [45]. Наказание и позор часто ждали тех, кто был физически и умственно неполноценен, а иногда и их семьи. Здоровым человек считался только тогда, когда праведная и благородная душа твердо устанавливала господство над плотью.
Различные физические и психические недуги рассматривались не только как результат «первородного греха», но и как признак и прямой результат увлечения одним из семи смертных грехов, которые рассматривались как второстепенные по отношению к «первородному». Считалось, что влечение к греху вызывает дисбаланс гуморов, которые нарушают работу мозга, приводя к психической нестабильности [46]. Сумасшедшие, идиоты и особенно эпилептики, считалось, были одержимы демонами. Естественно, эпилепсия особенно ярко демонстрировала все признаки одержимости, подтверждая распространенное мнение, что любой человек может стать жертвой внушающих ужас демонов.
Происки дьявола
Помимо концепции греха, вызывающего физические и психические заболевания, христианское богословие утверждало, что Святой Дух и дьявол постоянно сражаются за душу человека. Свидетельства конфликта между душой и физическим телом, который иногда рассматривался как конфликт между добром и злом, могли вызывать чувство отчаяния, тревоги и нервозности, которые рассматривались как симптомы расстройства разума. Однако церковь также признавала форму безумия, которая «была священной, <…> и проявлялась в экстатических откровениях святых и мистиков» [47].
Однако в целом безумие считалось чем-то от дьявола, «задуманным Сатаной и распространяемым ведьмами и еретиками» [48]. В этом контексте Ричард Нейпир, священник, врач и выпускник Оксфордского университета, специализирующийся на лечении «людей с “уникальным разумом”, обнаружил, что многие из тех, кто обращался за консультацией, страдали от религиозного отчаяния, страха перед проклятием (вызванного кальвинистским пуританством), обольщением Сатаны или колдовством» [49, 50]. Нейпир сочетал различные терапевтические методы, леча психически неуравновешенных людей не только гуморальной медициной, но и народной магией, молитвами, астрологией, а также снабжая их различными талисманами и амулетами. Он обычно давал своим пациентам так называемые сигилы – «металлические эмблемы с нанесенными на них астрологическими рисунками» [51], чтобы эффективно бороться как с психическими заболеваниями, так и со злобными демонами и ведьмами.
К сожалению, теологические дискуссии о так называемых демонах и ведьмах «способствовали укреплению народных верований в почти осязаемый духовный мир сверхъестественной злой силы и искушений Сатаны» [52], одними из наиболее явных проявлений которых были безумие и умственная отсталость.
В одержимой охотой на ведьм Европе между XIV и XVII веками, по некоторым данным, 200 000 человек погибли, так как их обвиняли в том, что ими завладел демон [53]. К сожалению, неконтролируемая речь, странное поведение или лихорадочное состояние, которые в более поздние времена интерпретировались как признаки безумия, тогда толковались как результат одержимости демонами, проявления сатанизма, колдовства и сговора с дьяволом.
Но были и редкие случаи, когда недавно зародившаяся медицина высказывала сомнения на этот счет – со стороны тех, у кого хватало смелости поставить под вопрос реальность колдовства, столь активно пропагандируемого церковью. «Врачи и их сторонники указывали на сходство между религиозными фанатиками и сумасшедшими: не наблюдались ли и у тех и у других глоссолалия (использование слов на языках, которые неизвестны говорящему), конвульсии, плач и причитания и другие похожие симптомы?» [54] Важно помнить, что тогда по всей Европе проходили одни из самых печально известных преследований ведьм, обряды изгнания нечистой силы и казни [55]. Поэтому все несогласные с мнением церкви подвергали себя большой опасности и преследованиям.
Одним из них был нидерландский врач Иоганн Вейер (1515–1588), личный врач Вильгельма, герцога Клевского. К счастью, герцог защищал Вейера и позволял ему высказывать подобное мнение. В своей книге De praestigiis daemonum, переведенной как «О кознях нечистой силы» (1563), Вейер выступил против существования колдовства в целом. По его мнению, люди, утверждающие, что практикуют колдовство, магию и чары, на самом деле страдают от галлюцинаций и должны лечиться от психических заболеваний, а не подвергаться наказаниям. Более того, он предупреждал, «что болезнь стариков, одиночек и неграмотных легко принять за колдовство» [56]. Ведьмы просто выдумывали те злодеяния, в которых они с такой готовностью признавались. Все это было результатом воздействия галлюциногенных растений или просто виделось кому-то во сне. «Точно так же преступления, в которых их обвиняли, – чья-то внезапная смерть, неурожай и другие несчастья, были чисто природными катаклизмами» [57]. Для того времени это были поистине просвещенные взгляды. Вейер осудил охотников на ведьм за то, что признания они вымогали, прибегая к страшным пыткам, отметив, что пытки могут заставить даже невинного человека признать себя виновным. В конечном счете его книга привела к прекращению судебных процессов, касающихся колдовства, в Нидерландах [58].
Еще одним известным человеком, поставившим под сомнение реальность колдовства, был Реджинальд Скот (ок. 1538–1599), английский помещик благородного происхождения, член парламента и мировой судья. В 1584 году он опубликовал свой трактат «Открытие колдовства: доказательство, что распространенное мнение о способности ведьм заключать контракты с демонами, духами или домовыми <…> и убивать, мучить и истреблять <…> всего лишь выдумка <…>: в котором также рассказывается о непристойных нехристианских практиках торговцев ведьмами <…> к которому добавлен трактат о природе и сущности духов и демонов <…>». Название говорит само за себя. Его целью было предотвратить преследование, угнетение и пытки бедных, пожилых, ничем не примечательных и часто наивных людей, которых в народе обвиняли в колдовстве.