В уставе нового движения прямо заявлялось, что члены АДФ будут следовать «неоязыческой друидической религии, основанной на верованиях и практиках древних индоевропейцев». То есть, вопреки кельтскому названию движения, от друидов Боневица ничуть не ждали верности «родной» вере – наоборот, их, скорее, подталкивали к почитанию неких «общих» божеств (такое религиозное поведение в целом характерно для американских новоязыческих групп и «церквей» всех направлений – от одинизма до викки). В 1986 году в движении случился раскол – те, кому хотелось возрождения именно кельтского, а не индоевропейского язычества, отделились от АДФ и учредили собственное движение (о нем мы поговорим чуть ниже).
Сам Боневиц при этом не уставал повторять, что намерен освободить друидов от «нелепых и ревизионистских неоязыческих фантазий» вроде «религий великой матриархии» (подразумевая, по всей видимости, ведовство и движение Богини), а также от оккультных, христианских и прочих «чуждых» влияний.
Официальный девиз движения гласил: «Почему бы не стать совершенным?» – и достигать совершенства предлагалось за счет тщательного изучения научных публикаций о мифах и обрядах индоевропейцев – в доктрине и структуре АДФ очень заметно, в частности, воздействие идей французского лингвиста и мифолога Жоржа Дюмезиля, автора гипотезы о делении древних индоевропейских обществ на три сословия (жрецов, воинов и земледельцев). Обучающая программа АДФ с самого начала была направлена на подготовку нового языческого «жречества».
Почитать следовало божеств различных «ветвей индоевропейской семьи» – кельтских, германских, славянских, балтийских, ведических, доклассических римских и греческих (скажем, Геката признавалась доклассической, архаической и хтонической богиней). Кроме того, почитания удостаивались предки, мифологические герои и духи природы. Вместе божества, предки и духи именовались «тремя родами» (снова отсылка к Дюмезилю), и вообще в вероучении наблюдалось пристрастие к делению всех явлений на три категории – три части мироздания (подземный мир, небеса и мир людей), три части людского мира (земля, небо, вода) и так далее.
По замечанию религиоведа Чеса Клифтона, движение АДФ «выбрало трудный путь между чистым реконструкционизмом и не слишком щепетильными формами нового язычества». С одной стороны, оно тяготело в своем вероучении и практиках к научной строгости – насколько, разумеется, возможно говорить о строгости в таких «эфемерных» областях, как мифология и религия, – а с другой стороны, старалось все-таки не доводить это стремление до абсурда: Боневиц и его единомышленники прекрасно понимали, что возродить «подлинную древнюю веру» у них не получится при всем желании, поскольку современный человек обладает совершенно другим мировоззрением, и никаким сознательным усилием эту пропасть в восприятии мира не преодолеть. Недаром в уставе АДФ уточнялось, что выявленные и восстановленные индоевропейские верования – что бы за этим определением ни скрывалось – нужно адаптировать под образ мысли и потребности современного человека.
На сегодняшний день в составе АДФ насчитывается около 70 ячеек-«рощ» по всему миру, а численность друидов в движении превышает 1000 человек. «Индоевропейское» и во многом все же синкретическое по своему характеру, это движение продолжает играть заметную роль в «северном» современном язычестве – во всяком случае, в США.
Та группа друидов, которую не устраивал чрезмерно широкий религиозный кругозор Боневица, в 1988 году учредила орден под названием «Келтрийский хендж». Главное идеологическое отличие этого ордена от АДФ заключалось именно в стремлении больше следовать конкретно кельтской традиции. Правда, на практике это стремление порой оборачивалось досадными промашками, обилие которых, к слову, заставляет подозревать, что на самом деле разрыв с АДФ был вызван не религиозными разногласиями, а личными амбициями. По воспоминаниям одной участницы хенджа, ей, когда она совершала обряд подношения воды предкам, было сказано, что «так поступают даже монголы»; на возражение, что монголы – не кельты, а кельтская вера – не шаманизм, девушке просто велели не спорить со старшими друидами.
В итоге этот хендж распался в 2017 году, а многие бывшие «келтрийцы» вернулись в АДФ.
Если классическую викку – насколько вообще можно говорить о каноне в таком многообразном явлении – принесли в 1950-х годах в Америку, как мы знаем, эмигранты-англичане, то современный американский друидизм словно самозародился. Конечно, это впечатление обманчиво, у нынешнего друидизма в США имеются предшественники XIX и начала XX столетия, да и та студенческая шутка, которая воплотилась в движение «Реформированных друидов Северной Америки», возникла не на пустом месте – какое-то представление о друидах в культуре США существовало. Но все же в Америке, в отличие от Европы, не было той многовековой друидической/жреческой традиции, на которую ссылались и продолжают ссылаться новые друиды. Тем любопытнее выглядит то обстоятельство, что именно американская версия друидических верований и практик, щедро приправленная коммерцией и духовными учениями нью-эйдж, была воспринята и получила развитие в Ирландии – земле, цитируя рекламный туристический буклет, «древних магов-друидов».
Друиды в Ирландии
В ирландских сагах и средневековых хрониках друиды предстают могущественными языческими жрецами, возможно прибывшими на остров из Британии; с утверждением же христианства они превратились, по сообщениям хронистов, в зловещих колдунов: так, в битве при Кул Древне (561 год) легендарный ирландский правитель Диармайд будто бы призвал на подмогу своих друидов, и те сотворили «друидическую изгородь», уничтожавшую всякого, кто осмеливался ее переступать.
Далее образ жрецов-колдунов становился все более фольклорным, а Ирландское, или Гэльское, возрождение конца XIX столетия сделало друидов персонажами массовой культуры и своего рода туристическим брендом Ирландии. Однако по вере страна оставалась преимущественно католической, и «разным суевериям», по выражению одного ирландского журналиста, не было в ней места приблизительно до 1970-х годов, когда «суеверия» хлынули на остров – из соседней Великобритании, где как раз вошел в силу ОБОД, и из-за Атлантики, откуда шло мощное контркультурное воздействие новой религиозности.
В 1976 году в Ирландию переселилась чета Фаррар – известные британские проповедники викки и «альтернативной духовности», которые сразу же создали первый на острове викканский ковен. В том же году было основано очень американское по духу и вероучению «Содружество Исиды» (см. предыдущую главу), а на природных достопримечательностях страны начали проводить «возрожденные» языческие обряды – например, отмечать американский Хеллоуин как языческий праздник Самайн (в русском языке закрепилось именно такое прочтение, но правильно говорить «Сауин», даже «Сауинь», с мягким «н» на конце).
Друиды тоже вернулись в Ирландию – появился местный филиал ОБОД, были учреждены «Ирландский друидический колледж» и «Кельтский друидический храм». Вдобавок едва ли не в каждом графстве со временем сложилась своя друидическая община – упомянем здесь для примера ольстерский «Древний гэльский орден», верховным (Aircinneac and Herenach) и «последним» друидом которого называл себя ирландский мистик Бен Макбрейди;