Люди, которые жили в земле вампиров, не пытались ее остановить. Девушка покинула пределы человеческих кварталов, миновала крохотные каменные домишки и вышла на открытые пространства, полные буйной зелени. Она наблюдала, как тускнело небо позади далеких шпилей, увитых плющом, и как бились вдалеке морские волны. Куда ни глянь, повсюду обнаруживалось нечто восхитительное: кроваво-красные цветы с изумрудными листьями; грандиозные здания, выстроенные с пышностью и безупречным вкусом; песчаные дюны и обсидиановые скалы. Наконец девушка оказалась в выходящем к морю пустом саду с изгородями и каскадами цветов.
Скамейку она поначалу не увидела. Как не увидела и мужчину, сидевшего на ней. Он был так неподвижен, что сливался с пейзажем. Заметив его, девушка застыла на полпути. Но ее несовершенные человеческие органы чувств, конечно же, работали медленнее, чем у него. Он уже знал, что она здесь.
Вампир что-то сказал девушке на языке, которого она не поняла. В ответ на ее недоуменный взгляд он снова заговорил, на этот раз на общем наречии человеческих народов, живущих на востоке.
– Не нужно пугаться, – произнес он.
Голос незнакомца был текуч, как темно-зеленый плащ, ниспадавший с его плеч. Мужчина обернулся, и при взгляде на его лицо и без того уже трепетавшее сердце девушки пустилось вскачь. Даже эта узкая полоска его профиля была исполнена умопомрачительного изящества, губительной элегантности. Вампиры, как-никак, хищники. Их красота сродни шелку паутины. Его улыбка, медленно расцветавшая на точеных губах, нить за нитью опутывала ее сердце.
– Красиво, правда? – Он посмотрел на горизонт. – Я люблю тишину. Но нисколько не возражаю против приятного общества. – Он подвинулся на каменной скамейке, освобождая для нее место.
Да, он был прекрасен. Но вовсе не красота незнакомца заставила девушку сесть рядом с ним в тот вечер.
Она неуверенно подошла поближе и увидела у него в руках цветок.
Этот вампир был совершенно не похож на того пленника, с которым она подружилась в Цитадели. Тот мужчина совсем ослабел, и с него содрали весь вампирский лоск. Но сейчас, увидев этот цветок, девушка вспомнила сухие лепестки, выложенные на полу клетки. Он напомнил ей о том, что она приехала доказать: свет есть во всех сердцах. Даже в тех, что принадлежат творениям тьмы.
Девушка села рядом. Вампир пах розами, с легким прелым оттенком. Его взгляд скользил по ней так, что она ясно осознавала все свое тело, спрятанное под одеждой. У нее закололо в затылке. Но она тем не менее приветливо улыбнулась мужчине.
– Спасибо. Вид и правда роскошный.
– Давненько уже я не видел здесь, в округе, таких, как ты.
– Людей? – уточнила она, сконфузившись.
Это было первое, что пришло ей в голову, хотя девушка и знала, что людей он наверняка видит часто. Думать было трудно. Казалось, что мозг залит затвердевшим сиропом, как медовый торт, оставленный на солнце.
Вампир демонстративно опустил взгляд ниже, на ее одежды, и губы его тронула усмешка.
– Нет, я имел в виду таких красивых, как ты.
Он убрал выбившуюся прядку волос ей за ухо. Девушка поспешно отпрянула, однако это его прикосновение успело пролететь по нежной коже ее щеки.
– А ты смелая.
Вы можете спросить: почему девушка не убежала?
Разве она не знала, чего ожидать от вампира? Разве не понимала, что смотрит в лицо собственной гибели?
Позже девушка не помнила большей части той ночи. Но впоследствии она тоже задавала себе этот вопрос. Она помнила трепет внизу живота, оттого что стояла на границе, разделяющей свет и тьму. Она помнила, каким приятным было прикосновение вампира. Таким приятным, что она напрочь забыла про его челюсти.
– А с какой стати мне бояться? – ответила она нарочито беззаботным тоном. – Я всего лишь пришла поговорить.
Он рассмеялся чарующе и обезоруживающе.
– Ну что ж, значит, поговорим. Как мне не хватало хорошей беседы! – Мужчина встал и протянул ей руку. – Пойдем со мной, расскажешь мне, где я нагрешил.
Почему девушка не убежала?
Была ли тому виной вера такая яркая, что ослепила ее? Или же это отчаяние подтолкнуло ее на край пропасти? Или магия залила ее сладкой дымкой? А может, истина гораздо проще. Может быть, смертных, как и богов, неудержимо влечет к собственному проклятию.
Так или иначе, девушка приняла его протянутую руку.
Глава сорок вторая
До чего же в санктуме Души холодно. Это было первое, что пришло мне в голову, когда способность думать вернулась.
Щека прижималась к чему-то гладкому. Я приподнялась, открыла глаза и вздрогнула.
Я лежала на листе матового стекла, гладкого, как зеркало, а рядом спали Луче и Азар. Со стекла на меня смотрело мое собственное лицо. Поначалу я подумала, что это отражение. Но в этом облике я была другой: моложе, с более длинными волосами и более подтянутым лицом. Эта девушка была прозрачна, как отражение отражения отражения, и одета в мантию Пьющей зарю. Кажется, у нее еще даже не появились веснушки.
Я сморщила нос. И она тоже сморщила нос. Я открыла рот. И она сделала то же самое – приоткрыв не вампирские клыки, а самые обычные человеческие зубы.
Мое прошлое «я». Та часть меня, которая умерла, когда меня обратили. Какое странное чувство.
Я встала, и мое отражение тоже: теперь оно стояло подо мной вверх ногами, стопами к моим стопам. Интересно, издало ли оно такой же удивленный вздох, что и я?
Я думала, что через какое-то время все эти картины смерти начнут казаться обыденными. Но похоже, Нисхождение не переставало меня удивлять.
Стекло простиралось во всех направлениях. На нем, расходясь узкими тропками, помещались скалы, деревья, растительность. Листья росли, желтели и опадали – непрерывно совершали круговорот, попав в бесконечный коридор времени. Их отражения под стеклом были вялыми: не листья, а серебристые призраки листьев. Далеко впереди возвышалась башня – отражавшийся со всех сторон фонтан, вода которого била в противоположную сторону. Храм.
Но ничто здесь не потрясало так, как небо. Над нами вместо темноты, солнца или нашей дороги через чистилище находился перевернутый мир смертных, посеревший и затянутый дымкой. Города и моря, горы и равнины. Мир этот плыл по небу, как облака.
Ну просто нечто невероятное.
Азар пошевелился. Луче уже проснулась и обнюхивала хозяина. У нее отражения не было вовсе.
Я потрясла Азара за плечо, он вздрогнул и приподнял веки. Его левый глаз на секунду привлек мое внимание – он и вправду был ярче, чем раньше, или мне это