Что-то теплое ударило меня по макушке, и я, подняв глаза, увидела, что реки вьются и над нами тоже, как дикий виноград, и покачиваются на ветру. Некоторые из них рвались в воздухе, и тогда кровь текла вниз водопадом, а потом далеко внизу продолжала свой путь. Все это уходило далеко в небо, потоки разделялись и переплетались, исчезая в дымке.
– Добро пожаловать в Нисхождение, – произнес Азар.
Я ткнула пальцем вдаль и, невольно вытаращив глаза, спросила:
– Это грибы?!
Не знаю, почему из всего остального именно гигантские грибы потрясли меня больше всего. Костяные горы и кровавые реки казались естественными для дороги через нижний мир.
– Санктум Тела – уровень разложения. Там мертвые лишаются своей физической формы. Так что да.
– Вообще-то, они…
«…прекрасны», – собиралась сказать я. Но ветер взъерошил мне волосы, и с ним пришел запах настолько отвратительный, что даже пришлось прикрыть рот, чтобы кровь, выпитая на завтрак, не оказалась на земле.
– Гребаные боги. Это что еще такое?
– Не обращай внимания, – жестко ответил Азар. – Пройдет.
К счастью, он оказался прав и я сумела удержать желчь внутри, пока он оглядывал пейзаж.
– Где-то тут должен быть храм, выполняющий роль центра санктума, – заметил мой спутник. – Возможно, вон там.
И показал куда-то вдаль, где вокруг скопления матовых утесов среди джунглей запустения гигантские грибы росли особенно густо.
Не дожидаясь моей реакции, Азар просто пошел вперед, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
– Возможно? – переспросила я. – Я думала, ты уже здесь бывал.
– Есть такие части санктумов, куда мне сейчас ходить трудно.
«Сейчас». Как будто когда-то было иначе.
– Трудно? – повторила я.
– Опасно.
Что ж, звучит воодушевляюще.
– А остальные? – осведомилась я. – Где они сейчас?
Он дотронулся до груди – до якоря. Я сделала то же самое и почувствовала, как откуда-то издалека меня что-то едва различимо тянет.
– Досюда они добрались, – заключил Азар. – Луче быстро их найдет. И отведет к храму. Вскоре мы на них наткнемся, я уверен.
Я подумала о руках Чандры, таких хрупких и человеческих, которые дрожали у меня в ладонях.
– Надеюсь, что Чандра пришла в себя, – пробормотала я. – Она была напугана.
Азар едва слышно фыркнул.
– Если бы она перебирала ногами побыстрее, то…
– Да не могла она идти быстрее! Чандра боялась. И неудивительно! Она же умерла всего несколько дней назад.
– Я постарался сделать так, чтобы она ничего не помнила.
– Какая разница. Ты все равно это чувствуешь. Это… – Я закрыла рот. Ощущение было такое, как будто я только что резанула внутри себя по живому. – В общем, не суди строго, Чандра – просто испуганный человек.
Люди демонстрируют эмоции не так, как вампиры. Даже Орайя, которая всю жизнь тренировалась скрывать свои чувства. Я до сих пор ощущала запах ее эмоций, похожий на дым, – вот что получается, когда жертвуешь своей чувствительностью, чтобы выжить.
Интересно, пах ли так же мой страх, когда пятьдесят лет назад я встретила красивого вампирского принца и поняла, что сейчас он меня убьет.
– Нет, Илие, Чандра не так проста, как ты думаешь, – возразил Азар. – Я говорил тебе, что все, кто оказывается в Мортрине, заслуживают этого. Близость к Атроксусу дала Чандре незаслуженные сорок лет жизни, а все ради надежды, что однажды она окажется полезной. К счастью для нее, именно так и произошло.
Сорок лет? Чандре с виду было около шестидесяти. Значит, она совершила свои преступления примерно лет в двадцать?
– Что же такого ужасного она сделала? – спросила я.
Трудно было вообразить, чтобы хрупкая, тихая Чандра представляла собой угрозу для какого-нибудь вампира.
Но не успел Азар ответить, как в груди у меня что-то дернулось. Якорь.
И в то же самое мгновение вдали раздался крик.
Он не был похож на тот, что мы слышали наверху на тропинке. Тот был призрачным, где-то за пределами материального. А этот – вполне реальным. Звук, полный чистой физической муки. Хриплый и клокочущий, словно бы вырванный из разодранного горла.
Я застыла как вкопанная. Азар быстро стрельнул взглядом к горизонту. И в досаде зашипел сквозь зубы.
К этому звуку вскоре присоединились другие: новые и новые вопли сливались друг с другом, пока не превратились в бессвязную какофонию.
– Это наверняка они, – проговорил Азар.
Я посмотрела в направлении его взгляда.
Фигуры в отдалении сгрудились так тесно, что поначалу казались единой корчащейся массой. Но нет, это были люди… По крайней мере, они когда-то ими были. Сейчас, даже на таком расстоянии, я видела, что с ними что-то неладно. Они двигались рывками, их тела кренились, конечности беспорядочно гнулись во все стороны. А впереди них к храму мчались три знакомые фигуры: одна с мечом, одна, несущая свет, и еще волк, сотканный из тени.
– Святые боги, – прошептала я.
Однако Азар уже шел дальше крупными, стремительными шагами. Мне пришлось неуклюже бежать, чтобы не отставать от него.
– Кто это? – Очень не хотелось спрашивать, но я все-таки спросила.
– Смерть голодна, – сказал он. – Им не хватает того, что они когда-то знали. Это все равно как нам с тобой нужна кровь. Понимаешь, да? Вот что такое мы для них. Вытащи меч и не смотри на меня так, Пьющая зарю: да, меч. Ты мне нужна у храма в боеспособном состоянии. Никаких самосожжений до того, как мы туда доберемся.
Азар ускорил шаги, а затем перешел на бег. Хотя меч он, конечно, по-прежнему вынул со всей грацией ворона, снимающегося с места и исчезающего в ночи, и даже не оступился. Я трусила сзади, ковыряясь со своим мечом, который был неудобным, тяжелым и слишком длинным, чтобы я ловко выхватила его на бегу. Но как бы неприятно мне ни было это признавать, я не могла спорить с Азаром. Я лишь поморщилась, когда мои пальцы – раны были еще слишком чувствительными – сомкнулись на рукояти меча. И впрямь нельзя рисковать: я не имела права выйти из строя так рано.
Крики превратились в равномерный рокочущий рев, в котором тонули все мысли. Волны мертвецов подбирались все ближе. Теперь я видела и остальных наших спутников, разящих оружием и пробивающихся к цели, – боги, как же много здесь мертвых…
Я почувствовала, как их глаза обернулись на нас.
– Не позволяй им до себя дотронуться, – предупредил Азар.
Это было последнее, что я услышала перед тем, как его слова поглотили голодные вопли.
Я подняла меч и приготовилась.
Волна обрушилась на нас.