Он еще чуть-чуть приподнял мою руку и поцеловал снова, повыше, в следующее скопление шрамов. Там он задержался, и от теплого, нежного касания его языка я судорожно вдохнула.
Еще выше: предплечье, потом плечо.
– Вот как ты должна это чувствовать, – прошептал он, прикоснувшись губами к моей коже.
У меня по щекам скатились две слезы.
Мне так долго было больно, что я уже забыла, каково это – ощущать нечто приятное. И, боги, сейчас мне было так приятно, что даже больно. Азар двигался мимо шрамов, мимо ран, к той мне, на которую я сама давно уже не обращала внимания.
К той Мише, которая знала, что он абсолютно прав.
Это было именно то, чего я хотела бы для всех своих друзей. То, чего я хотела бы для Райна и Орайи.
И даже, втайне, для самой себя.
Мне хотелось смахнуть с плеч бретельки сорочки и отдать ему для обожания еще больше плоти. Пусть с его поцелуями уйдут все эти раны, весь этот стыд.
Я желала этого. Как солнца. Вернее, нет – как крови.
Однако я погладила Азара по щеке, подняла его голову. Я пыталась не встретиться с ним взглядом, но не вышло.
Его лицо изменилось, мучительное желание уступило место тревоге. Его большой палец подхватил слезу на моей щеке.
– Мише… – прошептал Азар.
Когда он назвал меня по имени, это вдруг показалось мне непристойной близостью. Более чувственной, чем касание его губ.
– Не делай этого, – хрипло произнесла я. – Не надо.
Последние остатки желания в его остекленевшем взгляде исчезли.
– Прости. Я…
Но тут нас разделил мощный удар.
Только что я стояла рядом с Азаром. А уже в следующее мгновение мир пошатнулся. Все звуки поглотил оглушительный рев.
«Как-то слишком больно для дома, которого на самом деле вроде бы и нет», – подумала я, ударившись спиной о стену. Нас окутал дым.
Глава тридцатая
– Илие, вставай.
Тон у Азара был резкий и командный, но за плечо он меня тряс нежно. Можно даже сказать, просительно.
– Вставай! – снова сказал он с ноткой страха в голосе.
Эта нота вызвала в затуманенном мозгу мысль: «Получается, я и правда ему нравлюсь?»
Я лежала щекой на медвежьей шкуре. Перед глазами танцевали серые точки. В ушах звенел далекий крик. Я смутно ощущала боль, пульсирующую в левой ноге.
Подняв голову, я увидела, что склонившийся надо мной Азар издал вздох облегчения, который он даже и не пытался скрыть, а за ним роятся…
Призраки.
Немереное количество призраков.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что я вижу в этом бесформенном болоте. Стена дома Эсме рухнула. Через завалы из битого кирпича валил дым. По руинам ползли призраки, как муравьи, облепившие кусок гнилого фрукта. Один из них с открытым ртом вышел из дыма за спиной у Азара.
– Берегись! – закричала я.
Азар обернулся, и как раз вовремя. Оружия у него не было – пришлось отпихнуть призрака одной лишь магией, столкнув тень с тенью. Но за первым призраком последовал второй, а потом и третий.
Я попыталась встать. Эсме уже спустилась сверху. Боги, вот это была сила – воистину пугающая. Те привидения и монстры, которые снились мне в детстве, походили на нее. Эсме плыла по воздуху, тьма бурлила вокруг нее, как неспокойные морские воды, а щупальца этой тьмы выхватывали из воздуха безлицых призраков.
Их было слишком много. Я даже не знала, куда смотреть. Эсме, не глядя в нашу сторону, бросила нам оружие. Азар поймал свой меч в воздухе, даже не прервав схватку. Мой скромненький стальной меч бесполезно загремел на землю в нескольких футах от меня. Луче схватила его и потащила ко мне, пока я билась с безлицым призраком.
– Хорошая девочка, – прохрипела я.
Схватила меч и перерубила нападавшее существо посередине. Оно испустило крик и растаяло.
Получив короткую передышку, я наконец с усилием встала. Призраки были повсюду. Безмятежный покой дома Эсме был нарушен. Два передних окна вылетели, и через них валили клубы дыма и тени.
И из этого дыма восстала Офелия.
Трудно было поверить, что когда-то она была той хорошенькой вампиршей, которую я видела в воспоминаниях Азара. С каждым разом, когда мы встречались, ее очертания искажались все больше, как многократно переведенный текст. Сейчас она была уже не столько женщина, сколько стихия, живая буря ярости, боли и голода.
– А я тебя искала, – промурлыкала Офелия, взлетая в небо с воздетыми и простертыми в стороны руками, словно бы в молитве какому-то темному богу. – Азар, ты прежде никогда так далеко не заходил. Ты и представить себе не можешь, что ждет тебя в санктуме Тайн.
Взгляд ее глаз, пустых и вечных, упал на меня. Я вдруг снова почувствовала на коже губы Азара, словно бы следы его поцелуев были так же видимы, как мои шрамы.
– А ты, – прошипела Офелия. – Знаешь, какие у тебя тут враги! Знаешь, сколько голодных душ ищут тебя, Мише Илие!
Азар бросился на нее с мечом. Я хотела удержать его, но не стала. В любом случае схватки было не избежать, не стоило даже и пытаться.
– Офелия, они ведь тебе ничего не сделали. – Его голос с трудом перекрывал издаваемый мертвецами гул. – Твоего гнева заслуживаю только я. Отпусти остальных.
Она еще не успела ответить, но я уже знала, что просить Офелию об этом бесполезно. Весьма благородно, что Азар решил пожертвовать собой, однако с его стороны было наивно считать, будто подобной жертвы окажется достаточно, чтобы остановить ее. Офелию предал весь мир. В ее гневе больше не было места расчету. Ей больше не нужен был Азар. Ее не интересовала справедливость. Она хотела лишь уничтожать, в надежде, что это принесет ей облегчение.
Увы, не принесет. Возможно, Офелия и сама все прекрасно понимала. Но это бы в любом случае ее не остановило.
– Азар, ты всегда был простодушным, – насмешливо скривилась она. – Я так любила тебя, что прежде не замечала этого.
Я расправилась еще с одним безлицым призраком.
Внезапно у меня закололо в затылке, словно бы я почувствовала там чье-то невидимое дыхание. У меня появилось жутковатое и не оставляющее сомнений ощущение, что за мной следят.
Я обернулась.
Он уставился на меня в упор: на точеных губах играет улыбка, а грудь все так же взрезана моим смертоносным ударом.
На меня смотрел Малах, тенерожденный принц и тот, кто обратил меня.
Когда он подошел поближе, меня парализовал страх.