– Это моя кость, я ее спрятал, на ней моя метка, и ты отнимешь ее у меня только через мой труп.
И тогда большой пес – он был очень крупный – зарычал утробно и взрыл землю задней лапой, чтобы выразить презрение, а потом словно бы ответил, фыркнув:
– Да кому она нужна, твоя старая кость.
После чего медленно отступил к дереву в отдалении, где оставил о себе протометрическую запись, и исчез.
Неужели можно было наблюдать и обсуждать этот случай, не упоминая, что не только маленький пес, но и вожак признали закон о собственности и что уверенность в своей правоте придала маленькому псу сил, чтобы отчитать и прогнать собрата, которого он обычно очень боялся.
Овца – это снежный баран со скотного двора
Наша домашняя овца – потомок дикого снежного барана, вероятно, из Азии. Его шерсть, как и у всех диких овец, состояла из двух слоев: верхняя шерсть была грубая, из остевых волос, предназначенная для носки в суровых условиях, а тонкий подшерсток служил для тепла. Человек в результате отбора и разведения получил овец, у которых нет остевой шерсти, зато прекрасно растет подшерсток. Иногда у некоторых пород овец снова появляется остевая шерсть. Дикие предки овец бродили по плоскогорьям, но для спасения от волков и прочих опасностей убегали в скалы. В этих скалах обитал их родственник дикий козел. Он жил там постоянно.
Когда в брачный сезон два барана устраивали поединок, они сначала расходились на ровной земле футов на пятьдесят, потом бросались друг на друга и сталкивались лбами, так что это было испытание на вес и силу, и в результате эволюция создала мощные рога и шею у снежных баранов. Когда дрались дикие козлы, у них не было места, чтобы разбежаться и наброситься друг на друга. Они встречались на каком-нибудь узком каменном карнизе и там, встав на дыбы и сцепившись рогами, пытались сбросить друг друга в бездну внизу. Потому эволюция и создала у них загнутые рога и чудесные способности драться, стоять и кружиться даже на одной ноге. Этих древних обычаев овцы и козы придерживаются по сей день.
Общественные законы коровьего стада
Крупный рогатый скот произошел от диких быков, которые когда-то в изобилии водились в лесах и на равнинах Европы. Они были разной масти, но преобладали, вероятно, бурые быки с темными мордой и ногами и белым брюхом, а также с белой звездочкой на лбу. В остальном они напоминали длиннорогих быков с равнин. Стадо возглавляла старая корова, но распоряжался всеми большой бык. Новорожденных телят коровы прятали два-три дня, пока те не окрепнут и не смогут следовать за матерью. Главным их врагом был волк. Когда на кого-то из стада нападали, остальные сообща бросались его защищать. Когда кого-то одного серьезно ранили, все стадо набрасывалось на него и добивало. Такой калека был бы приманкой для всех опасных хищников, и те стали бы преследовать стадо, так что пришлось бы пожертвовать еще многими. Звучит жестоко, но главный долг общества – перед самим собой, то есть главный долг стада – безопасность стада.
Все то же самое мы наблюдаем сегодня на скотном дворе. Мало что приводит мать-корову в такую ярость, как пес – этот волк скотного двора.
Кошка по-прежнему ведет себя как дикая
Меньше всего из домашних животных изменилась кошка. Она ведет в целом тот же образ жизни, что и ее дикий предок с верховий Нила, не считая вопросов морали. Очень огорчительно, что одомашнивание у животных всегда приводит к падению нравов.
Другой обычный результат вмешательства человека – изменение установившегося окраса того или иного вида. Пестрому, пегому, несимметричному окрасу домашних животных нет места в природе. Дикие животные раскрашены по определенной схеме, практически симметричной, что помогает сливаться с окружением. У кошек нередко видны следы первоначальной масти, однако довольно часто их первобытная униформа меняется на свою полную противоположность: раньше кошки были желтовато-серые, с небольшими темными пятнами по всему телу, тигриными полосками на морде и черными кольцами на хвосте.
Недавно один приятель сказал мне:
– В моем лесу живет дикая кошка, то есть домашняя кошка, совершенно одичавшая. Она ведет охотничью жизнь и прячет котят в дупле.
Тогда я сказал:
– Позволь, я угадаю, какой она масти.
Я описал первобытную кошку, и он подтвердил, что моя догадка абсолютно верна.
У кошек есть один примечательный обычай, который нуждается в объяснении. Это манера постоянно дергать кончиком хвоста. Когда кошка подкрадывается к птице или подстерегает мышь, в самом деле представляется, что успех зависит от ее абсолютной неподвижности.
Окрас помогает кошке слиться с землей, ее движения идеально выверены, но хвост непрестанно дергается – и невольно думаешь, что это наверняка выдаст ее и пресечет любые попытки подобраться поближе.
Но это ей помогает, и вот как. Когда эта грациозная охотница крадется в траве, она использует все возможности для маскировки, и ее движения рассчитаны так, чтобы обмануть зрение жертвы. Она незаметна благодаря окраске. Всякий, кто ее увидит, различит в лучшем случае нечто пушистое.
Тут появляется другая кошка – либо ее привлекло нечто пушистое, либо она видит перед собой возможную пищу и начинает ее преследовать. Но задолго до того, как она обнаружит добычу, на которую нацелилась первая кошка, дергающийся кончик хвоста, отмеченный национальными цветами, подает ей знак: «Не подходи, я такая же кошка, как ты». Таким образом, виляющий хвост, невидимый для птицы впереди, поскольку его заслоняет тело кошки, становится сигнальным флажком национальных цветов, который прекрасно позволяет кошкам узнать друг друга, а доказательством, что это так, служит тот факт, что все кошки делают это постоянно и что никакой другой очевидной цели здесь быть не может.
Почему лошади пугаются
Принято считать, что наши лошади произошли от двух разных пород. Одна – это косматые азиатские лошади с грубыми щетками над копытами и торчащими гривами, чалой масти, которым постоянно приходилось сталкиваться и бороться с волками, своими главными врагами, – нрав у них был бойцовский, и у жеребцов имелись мощные собачьи зубы.
Вторая – создания с гладкой шерстью, гладкими копытами и густыми гривами, невероятно быстроногие, мышастой масти, с темной полосой вдоль хребта и, возможно, поперечными полосами на передних ногах. Эти лошади водились в Северной Африке и Юго-Восточной Азии. Самым страшным их врагом был лев, а главной защитой – скорость. Они шарахались при малейшем подозрении, что рядом притаился недруг.
По сей день мы видим эти два