Майкл любил угождать и был тем, кто жаждал любого внимания к себе. Если в школе все взгляды были направлены на него, то дома были проблемы куда масштабнее. У Джеймса и Делорис были довольно натянутые отношения с середины 70-х. Конфликты случались по совершенно различным поводам, некоторые из них и вовсе перетекали в рукоприкладство со стороны отца семейства. На публике Джорданы не позволяли себе показывать то, что в их отношениях наблюдался разлад, но дома бывало совершенно разное. Дети всё это видели, что, безусловно, сказывалось на эмоциональном состоянии каждого из них. Это не значит, что они ругались каждый день, но, если до этого доходило, ситуация моментально выходила из-под контроля. Каждый из членов семьи делал успехи в своём деле – будь то в учёбе или на работе. Однако где есть место свету, там, безусловно, присутствует и тьма…
Этим темным пятном оказалась Сис. Сестра Майкла обвинила отца в плохом отношении к себе, позднее подробно описав все то, что якобы с ней происходило, в своих мемуарах в 2001 году, в которых она писала о своём детстве, ужасном человеке по имени Джеймс Джордан и восхождении брата на баскетбольный пьедестал. До сих пор нет никаких подтверждений её истории, выставляющей семью Джорданов в ужасном свете. Но книга Сис показала лишь одно, что детство Майкла не было таким уж безоблачным, каким могло показаться со стороны.
Впрочем, важное событие той весны перекрыло все переживания и мысли Джордана. Все подростки-мальчики в определённом возрасте начинают интересоваться девушками. Наш герой – не исключение. Он оказывал знаки внимания Лакетте Робинсон, живущей в местечке Голдсборо, – с баскетбольной командой этого городка Джордану позднее довелось играть в чемпионате. Но сблизило их то, что Майкл останавливался в её доме во время своих бейсбольных поездок, когда переночевать он мог только в семье чернокожих. Так завязалась их дружба, а позднее всё переросло в симпатию. Это сейчас всё просто: написал сообщение человеку на смартфон, и завязалось общение, – тогда же приходилось обмениваться письмами. Майкл был учтив и деликатен, пытался произвести впечатление на Лакетту в каждом своём обращении, написанном на листке бумаги.
Они договорились пойти вдвоём на вечерний бал, означающий окончание учебного года. На выпускной вечер оба пришли во всём белом: Майкл в смокинге, а Лакетта – в роскошном платье. Девушка на полученных впоследствии фото выглядела расслабленной и полностью отдавшейся моменту. Чего нельзя было сказать о Джордане. Он словно был не в своей тарелке. Само собой, в его планы не входило показывать недовольство, тем более в такой ответственный момент, когда он пригласил даму и несёт ответственность за неё. Однако его еле заметная улыбка явно говорила: «Бал – хорошо, но это не для меня». Это воспоминание станет одним из важнейших моментов. Оно будет всплывать и напоминать о более важной цели, которую уже тогда преследовал Майкл, – стать профессиональным игроком в баскетбол. У него ещё не было представлений и планов о том, как это всё произойдёт и случится, но в одном был уверен точно – другого пути нет и не может быть. Баскетбол – мой билет в хорошую жизнь, за него и надо цепляться! В 17 лет он сказал: «Во-первых, я хочу стать профессиональным спортсменом. Во-вторых, просто попасть в колледж».
«Я раздобыл лучшего игрока»
У родителей Майкла были склоки на протяжении всего их совместного пути, но несмотря ни на что, главной их целью в жизни было дать хорошее образование детям. С появлением популярности у сына Джеймс и Делорис стали принимать более активное участие в жизни Майкла. Они во всю глотку болели за своего сынишку, споря с судьями и выплёскивая весь свой адреналин, одновременно подбадривая Майкла и стараясь уничтожить, задеть соперника. Джордан и без того заводился с пол-оборота, стоило лишь на него кому-то косо посмотреть на баскетбольном паркете или же, не дай бог, сказать что-то; родители же ещё сильнее зажигали тот самый «огонь» в его глазах. Летом 1980 года Майкл оказался в лагере, организованном тренером университета Северной Каролины Дином Смитом. Каждый в штате знал этого человека. Смит возглавил «Тар Хиллз» в 1961 году и уже 19 лет был бессменным тренером одного из самых известных учебных заведений в NCAA. Под его руководством команда практически каждый розыгрыш была в числе фаворитов на чемпионство в «Мартовском безумии». Дин вывел Северную Каролину в пять «Финалов четырёх» (стадию, когда остаётся всего четыре команды в турнире), но ему так и не удавалось достигнуть главного – чемпионства. Он уже был живой легендой университета не только из-за своего вклада в баскетбольное направление, а ещё из-за того, что активно способствовал десегрегации (прекращению расовой сегрегации). Именно под его началом в учебном заведении в 1967 году оказался первый чернокожий баскетболист, Чарли Скотт, который впоследствии станет чемпионом НБА, а также войдёт в Зал славы баскетбола имени Джеймса Нейсмита.
В лагере были и родители Майкла, приехавшие в надежде поближе познакомиться со Смитом и его штабом. Вдруг их талантливый сын окажется в «Тар Хиллз», в обязательном порядке необходимо было всё разузнать об университете. Обе стороны остались довольны беседами, но пока не могли точно решить, чего ждать дальше от этого сотрудничества. Легендарный тренер, конечно же, знал о пареньке, которого многие ещё называли просто Майком. Всё из-за Херринга, который писал о нём во все колледжи в округе, особенно в самые известные. «На тренировках было много игроков, но лучшим из них с большим отрывом был Майкл. Он был недосягаем!» – вспоминал один из помощников Смита. Другой же сказал: «Он пришёл и уничтожил всё в лагере». Если к началу сборов Джордан не был главным фаворитом в списке тех, за кем необходимо было следить в оба глаза, к концу ситуация в корне изменилась. Майкла пригласили тренироваться с группой баскетболистов старшего возраста. Парнишка выкладывался и до тренировок, и на них, и даже после. Естественно, это не