— Вот же сученыш.
Я чуть приободрился. Очевидно, что слова его относятся не ко мне. А это знает, что он на моей стороне. Наверное.
— Не успокоился все-таки.
— Теперь успокоился, — заметил Бек. — Причем навеки.
— Повезло ему, — ответил Сека. — Если бы выжил, то гораздо хуже пришлось бы. А так — молотком по голове, и все, сразу на тот свет.
— То есть ко мне претензий нет? — спросил я, посмотрев на них.
— Да какие к тебе претензии могут быть, — раздраженно ответил Сека. — Он напал. Ты защищался.
— Тогда я себя подлечу немного? — попросил я разрешения.
— Да, конечно, — Сека хмыкнул. — Ну что, похоже, у нас теперь двое калек.
Ага, конечно. Да мы тут все моральные калеки, что еще скажешь.
Я надел перчатки и снова взялся за осколок стекла, аккуратно, двумя пальцами, чтобы не порезаться. Не хватало еще, чтобы кровь этого долбоеба попала в мою рану. Мало ли что в ней вообще может быть. Только СПИДа или сифилиса мне не хватало. Ну или гепатита, хрен его знает, что там еще может быть.
Но так попасть не должно. Да и стоит помнить о вирусной нагрузке и прочем. Хуй его знает.
Ладно, если что, это теперь все лечится. Главное — до конца войны дожить. А немедленная смерть от линчевания, похоже, откладывается.
Резким движением я выдернул осколок из раны. Острый, как кинжал, блядь. Вытер его о штанину, после чего осмотрел внимательнее, но мелких сколов не заметил. Нет, наверняка какие-то совсем мелкие осколки стекла в рану попали, и их придется вымывать. Только нагноения мне не хватало.
Я отложил осколок в сторону, после чего стянул с себя штаны, посмотрел на рану. Пальцами раздвинул края. А неглубокая на самом деле. А чего так больно тогда? А хуй его знает, но мышца разрезана. Придется вскрывать, чистить, а потом…
Анестезия. Вот что сейчас нужно. Вколю в себя что-нибудь, и тогда руки дрожать перестанут. Легче станет.
— Бек, — попросил я. — Подай мне ампулу кеторола и шприц, пожалуйста.
«Политеховец» двинулся к шкафчику, а Сека посмотрел на меня и покачал головой.
— Как-то не везет нам с ногами.
— Этому уебку больше не повезло, — буркнул я. — У него с башкой проблемы были.
Да у нас тут у всех проблемы. Как-то обстановка к психическому здоровью не располагает, если честно. Такое уж время.
— Ну да, — сказал он. — А ты молодец на самом деле. Сориентировался. Он хоть и ебнутый, а боец был неплохой. Если бы вы сошлись, я бы на него поставил.
— Значит, проиграл бы, — я подумал немного, а потом спросил. — У меня проблемы могут быть? Мало ли, у него тут закадычный дружок есть, который отомстить захочет.
— Да не, — главарь отрицательно помотал головой. — Он пересрался со всеми, с тех пор, как мы про его болезнь узнали. Вообще ни с кем особо не разговаривал. Так что не ссы, никто подтянуть тебя за это не захочет. К тому же я сам с ними поговорю, если что.
Бек тем временем принес то, что я просил. Я набрал ампулу, захватил мышцу бедра большим и указательным пальцем, протер место укола и вогнал иглу с хрустом. Вдавил поршень. И уже через несколько секунд меня стало отпускать. Легче.
Но нужно дождаться, когда обезболивающее подействует полностью.
А потом антибиотики. Они у нас есть, причем в достаточном количестве. Но если так продолжится, то запасы уйдут быстро. И надо будет думать, где их взять.
Но пока нет.
— Короче, проблем у меня не будет? — спросил я, повернувшись к нему.
— Не должно, — тем не менее без особой уверенности в голосе ответил он. — Но я бы пока тебя отправил подальше отсюда. Пока страсти не улягутся. На неделю-другую.
— И куда же? — спросил я.
Сам подумал, что это и неплохо. Могли бы что-то вроде базы организовать в Родине. Перетаскать оттуда вещи из окрестных магазинов, он ведь сам говорил о том, чтобы я об этом подумал. А потом на тех же тележках сюда привести.
А я старшим. Заодно и в свое прошлого логово наведаюсь, заберу вещи. Если не растаскали.
Я взял скальпель и, шипя от боли, повел его вдоль раны, расширяя края. Снова потекла кровь. Потом взял пузырек с перекисью и щедро налил внутрь. Она сразу же зашипела пузырями, выплеснулась наружу.
— Да еб твою душу, если бы ты не сдох, я бы тебя еще раз убил, уебан, — только и оставалось выругаться мне.
— Очень ты злой, — усмехнулся Сека. — А говорил, что не сможешь его убить.
— Не трави душу, а, — сказал я. — И так хуево.
Вылил на рану еще один пузырек, уже с наносептиком — военной разработкой, которая убивает вообще все, что только можно. Но без перекиси тут не обойтись было, рану надо промыть от ниток и прочей дряни. А еще активный кислород анаэробы убивает. Те самые, которые гангрену вызывают, после чего людям отпиливают ноги.
Выругался еще раз, уже совсем от души, после чего взялся за рукоделие. Рану зашивать стал то есть. Сразу это сделаю лучше, и есть вероятность, что первичным натяжением затянется. А так не болит, даже наверное ходить смогу.
— Костыль свой дашь мне? — спросил я у Секи. — Тебе вроде без надобности.
— Принесу, — кивнул он.
— Вот и хорошо.
Шов. Еще шов. И еще. Затянуть потом и нормально. Разрез не такой уж и большой.
— Сколько тебе времени нужно, чтобы восстановиться? — спросил Сека.
— Меньше чем тебе, у меня все-таки колотая рана, — ответил я. — Дня три-четыре, и уже смогу нормально ходить. А через неделю должно совсем зажить.
Если не воспалится. Но вслух я этого говорить не стал. Накаркать не хотелось. Страшно все-таки. Уж не знаю, кого страшнее было лечить — Секу или себя. Если бы его залечил бы, то убили б. А так могу калекой остаться или умереть.
Хрен его знает, короче.
— А что такое-то? — спросил я.
— Да надо к Жирному сходить, обстановку проверить, — сказал он. — Вот, думал тебя отправить с парой парней, из тех, кто не засветился в наших сделках еще. Товар поменяете, заодно