А могли ещё и устроить что-нибудь вроде «несчастного случая» на гауптвахте. Ну там, «проглядели — у него верёвка оказалась, а он и повесился». Или «на рукаве собственной рубашки вздёрнулся на дверной ручке». Бывали такие случаи, о них трубили наши либеральные оппозиционные СМИ.
Сейчас нам было не до того. Вот он — спуск вниз, к обломкам моста, вдоль которого наверняка была натянута верёвка, по которой шёл паром. Мы двинулись туда, уже особо ни от кого не скрываясь. Что-то подсказывало мне, что дальше всё пройдёт спокойно.
Добрались до лестницы — и тут же наткнулись на чёрный зев дула автомата.— Кто такие? — спросил меня мужик.
Одет он был в худи с логотипом какой-то старой рок-группы и в джинсы. Обычный парень, не военный, тем более не спецназовец, ничего особенного в нём не было.
— Нам бы на тот берег, — сказал я. — Деньги есть.— Правила знаете? — спросил он.— Нет, конечно, — покачал я головой. — Мы здесь первый раз.— Стволы за спину. Руки на виду. Не шуметь, пока никто не пожаловал, поняли?— Да без проблем.
Конечно, оставаться без ствола было неприятно, но я всё-таки послушался, забросил автомат за спину. Тем более что в кобуре у меня был пистолет, а достать я его сумею за пару секунд. Натренировался уже. Всё-таки свободного времени в школе у меня было немало, вот я и учился. В бою ведь как — лишняя секунда всё решает. Успел первым достать ствол, первым шмальнул — значит, победил.
— Теперь вниз, — сказал он.
Я двинулся по лестнице, держась за перила, чтобы не свалиться. Лестница, кстати говоря, была разбитая: плитка кое-где отвалилась, отклеилась от цемента.
А дальше стало видно, что всё, в общем-то, достаточно цивильно. Лодка — самая обычная, не очень большая, но человек пять-шесть в неё влезет. Вот они, наверное, такими малыми группами и перевозили. Что-то вроде причала. И действительно веревка, натянутая у уцелевших опор моста.
Вокруг было ещё несколько пацанов — примерно такого же возраста, что и тот, что встретил нас. И ещё один мужик — высокий, грузный. Этому примерно пятьдесят. Впрочем по габаритам до Жирного ему было далеко. Хотя хозяин базара мог бы поспорить размерами с некоторыми японскими сумоистами. Ну а что такое?
Подозреваю, кстати, что он не просто жирным был раньше. Скорее всего, занимался чем-нибудь вроде бокса. Потом ушёл в бизнес, обрюзг и вообще превратился вот в такое подобие. Наверное, он был бандитом из школы двадцатых годов — как раз в те времена у нас в стране началось… Не вторые девяностые, конечно, но тоже обстановка была накалена.
При взгляде на этого тоже думалось о каком-нибудь брошенном спорте.
— Бабки готовы? — спросил у нас жирный мужик.— Сколько платить-то нужно? — вопросом на вопрос ответил я.— По двадцать с носа, — сказал он.
Я переглянулся. У нас, значит, три человека — получается шестьдесят тысяч. Ну ладно.
Я же опять заранее часть денег переложил в поясную сумку, которую таскал на груди, причём не очень много — для того чтобы не соблазнять лишний раз людей, когда приходится платить. А остальное, кстати, сдал в банк.
Да, на базаре у Жирного оказался и банк, который крышевал он сам. И некоторые торговые операции можно было провести даже по безналичному расчёту. Ну или что-то подобное, если в наши времена это можно так называть. Пластиковых карт всё равно ни у кого нет, как и NFC-чипов.
— Да без проблем, — сказал я, открыл сумку, вытащил из неё несколько пятитысячных купюр и отчитал.
Жалко, жаль, конечно, что купюры чистые, совсем не помятые — можно подумать, что их только что из банковской пачки вытащили. Да, в общем-то так оно и было. Протянул я ему эти купюры. Он пересчитал их ещё раз, при этом я заметил, что сумму он произносил на татарском языке. Да, ещё один татарин. Немало тут нашего брата собралось, конечно.
— Так всё в порядке, — сказал толстяк. — Пацаны, грузимся.
Он отошёл в сторону, и в лодку тут же запрыгнул один из парней, потом махнул рукой, приглашая нас внутрь. Первым снова полез я, лодка качнулась, и мне едва удалось удержаться на ней. Потом Жора, Игорёк, и вслед ещё один из перевозчиков. Ну да, как раз на пятерых лодка.
Интересно, если большие группы приходят, то как их перевозят?
Тот, что стоял на носу, дернул за рычаг — что-то негромко задребезжало. А у них лебёдка тут, понятно, причем, не ручная. И корыто медленно двинулось на ту сторону реки.
Да, спасательных жилетов нам, очевидно, не дадут. Ну ладно, надеюсь, хоть так переберемся нормально.
Лодка медленно плыла по реке. Лебёдка натягивала трос, а с другой стороны точно такой же разматывался в обратную сторону.
Мне даже интересно стало, где они днём прячутся. Вряд ли у них много клиентов в это время. Хотя, если их услугами пользуются военные, то почему бы и нет?
Странно, что армейцы не подмяли под себя такой прибыльный бизнес. Наверное, действительно сумели договориться. Так что я сомневаюсь, что под этими парнями всего пять стволов, или сколько мы там видели. Скорее всего, там какая-нибудь крепкая группа человек из двадцати-тридцати, и все вооружены. Тогда уже можно договариваться.
Река сегодня была спокойной, даже особо не болтало. Только волны расходились в разные стороны, и то едва-едва видно. Вода чёрная в темноте, но всё же блестящая под светом луны. В такую ночь, кстати говоря, вообще лучше не выбираться на улицу — видно далеко, да и вообще…
Ладно. Не качало, не трясло, ничего. Судёнышко шло ровно, нормально.
— Что, пацаны, а что вам на том берегу понадобилось-то? — вдруг спросил один из паромщиков.— Да сходить кое-куда надо, — ответил я.— Ну и куда? — задал он следующий вопрос.
А чего это его так наш бизнес заинтересовал?
Нет, я, конечно, понимаю — идти нам долго, потому что мощность у лебёдки так себе. Наверное, чтобы пересечь реку, понадобится минут пять не меньше. Это всё равно, конечно, лучше, чем на вёслах, да и практически бесшумно, мотор тихий совсем, подшаманили наверное. А то и какие-нибудь местные Кулибины собирали. В отличие от этого бултыхания веслами. Ну и руки напрягать не надо.
Но всё