Добежал до машины, спрятался за ней. Послышалось несколько выстрелов, пули пролетели у меня над головой. Услышал звук разбившегося стекла, повернулся — да, вот. А вместо этих стекол могла быть моя голова.
Снова выстрел из винтовки. Я посмотрел на автомат в своих руках. Бля, что я тут вообще делаю? Я же пиздец-боец, вояка нахуй.
Высунулся, увидел что тот, которого я свалил на землю, лежит, раскинув руки. Рядом автомат валяется. Так вот кого снайпер принял. Ну, считай, заассистил, блядь, если терминами из компьютерных игр говорит.
Увидел как слева вверх улетела сигнальная ракета, дико визжа. Повернулся туда, выбежали двое. Я нажал на спусковой крючок. С непривычки очередь оказалась слишком длинной, ствол повело вверх, но одного я достал точно. Он упал. Второй вскинул оружие, выстрелил в мою сторону, но я успел скрыться. Пули снова свистнули над головой, пробарабанили по кузову машины, заставляя меня вздрагивать от каждого такого удара.
Но нет. Я за капотом, со стороны двигателя. И ничего со мной не случится, потому что мотор пуля точно не пробьет. А вот если бензобак… Да нет, там бронебойно-зажигательные нужны, чтобы он загорелся.
Я снова высунулся и высадил остаток магазина в ответ. Боек сухо щелкнул, патроны кончились.
Спрятавшись обратно, я вытащил магазин из автомата и сунул его в пустой карман на разгрузке. Из соседнего достал полный, вставил. Перехватил автомат левой рукой, правой дернул затвор. Высунулся снова, и увидел, как тот, что в меня стрелял, упал на спину. Кто-то его достал.
Краем глаза заметил еще несколько человек, что выбежали из прохода, повернулся. Выстрелил в первого, судя по всему, попал куда-то в ноги, потом что он опрокинулся и оглушительно заорал.
И в этот момент меня опрокинуло на спину. Несколько секунд я только разевал рот, словно выброшенная на берег рыба, и пытался вдохнуть. Не получалось. И только потом до меня дошло: в меня ж, блядь, только что попали.
Левой рукой я дотянулся до груди, пощупал бронежилет. Вот они, шарики под тканью, под пальцами перекатываются. Это что ж такое в меня прилетело? Картечь? Ебаный в рот.
Не выдержав, закашлялся. Крови во рту не было, и это, наверное хорошо. Но вдохнуть по-прежнему не получалось.
А потом у меня возникло такое ощущение, как будто меня выбило из моего тела. Уши словно заложило ватой, со всех сторон было слышны выстрелы, но больше они меня не оглушали. И я будто полетел над всем этим. Будто видел ситуацию сверху.
Руки и ноги перестали слушаться, я так и лежал на земле, смотря в удивительно голубое небо с редкими перистыми облаками. Да, погожий выдался сегодня денек. Особенно для того, чтобы убивать и умирать.
Вот и я в какой-то момент я подумал, что умираю. Попытался подняться, и меня привела в чувства боль в грудине. Это было настоящее ощущение, и оно заставило меня очнуться.
Слух вернулся к норме, я услышал, как дважды подряд где-то наверху выстрелила снайперская винтовка. А потом стрельба резко прекратилась.
Я высунулся и увидел только с полтора десятка трупов, которые валялись на земле, да еще пару, что выли и пытались ползти. Их товарищи их бросили. Они поняли, что попали в засаду, и что сделать ничего тут не получиться.
Что ж, я могу гордиться. Это все благодаря мне. И записать на свой счет как минимум пару собственноручно сделанных трупов, да остальных…
Хотя о чем я вообще?
Откуда-то слева из-за дома выбежал Фрай, а за ним еще с десяток его бойцов, его же группа. Не вся, снайпер был наверху в укрытии.
— За ними, пока не ушли! — скомандовал он. — Ты и ты — туда, ты, ты и ты — туда, остальные за мной.
И они побежали. Что ж, меня никто за собой не тащил, так что я поднялся на ноги, снова пощупать грудь. Да, верно, картечь, причем разлететься не успела, иначе убило бы. В лицо прилетело бы, да пиздец. Посмотрел на бронежилет — порван, да, по крайней мере наружный слой кевлара. Или арамида… Я понятия не имею, что там такое.
Я надавил себе на грудину, почувствовал резкую боль, и похоже, только сейчас сумел вдохнуть.
Снова закашлялся, но по крайней мере, я мог дышать. Больно. А ребра целы? Хрен его знает, я их ни разу не ломал, чтобы сразу понять — есть переломы или нет. Но вроде бы отхожу уже. Ничего, ничего.
Словно из ниоткуда появился Бек, посмотрел на меня с немым вопросом во взгляде.
— Все… кхе… Нормально, — сказал я. — Броник спас.
Он кивнул, после чего махнул рукой, мол, идем за мной. Я и пошел, ничего не оставалось. Двинулись мы мимо трупов. Кое-кого я узнавал, ведь не ранее как час назад я сам шел с ними в одном строю. Но увы, им не повезло. Или это нам не повезло. Так или иначе, пришлось повернуть друг против друга оружие.
Я ничего по этому поводу не чувствовал. Собакам собачья смерть. Они бы нас расстреляли там у грузовика, вообще не задумываясь ни о чем. А тут получилось так, что мы их приняли… И засадили. Хорошо так засадили.
Бек прошел мимо одного трупа. Мужик, почему-то в шапке-ушанке, несмотря на лето, валялся на спине, раскинув руки в сторону. Возле правой на земле валялся пистолет-пулемет. Совсем старый — ППС он назывался или ППД… Хотя ППД вроде на ППШ похож, а этот угловатый такой весь и со складным прикладом.
И где взяли? Музей ограбили? Хотя черт знает, не удивлюсь, если тут на складах где-то хранилось. Или у коллекционеров.
Второй, третий — всех достали. У одного, вон, в голове отверстие аккуратное, но большое, палец можно просунуть. А с другой стороны — дыра. Снайпер попал. Точно между глаз отработал.
И тут один из парней захрипел, дернулся. Бек резко остановился, повернулся к нему, подошел, наклонился. Махнул мне рукой, мол, иди сюда.
Мужик в бронежилете армейском, но броник изорван при этом пулевыми попаданиями. Не там, где пластина, спереди, а сбоку, где только пакет. Не повезло, неудачно залетело, иначе, может быть, на ногах и устоял.
Крови… Крови особо нет. Но бледный.
— Помоги перевернуть, — сказал Бек. — Только проверь перед этим, вдруг он гранату под собой зажал.
Однако. Такое мне даже в голову не приходило. А ведь придется привыкать,