5. Петр Вяземский
Еще тройка
Тройка мчится, тройка скачет,
Вьется пыль из-под копыт,
Колокольчик звонко плачет
И хохочет, и визжит…
6. Иван Козлов
Ночь
Корабль наш рассекал стекло морских равнин,
И сеял искрами бездонный мрак пучин.
Уж месяц пламенел, вздымался пар душистый,
И сноп серебряный дрожал в лазури чистой
Дремотных волн, и звезд лелеяла краса
И волны, и эфир, и мрак, и небеса…
7. Вильгельм Кюхельбекер
Родство со стихиями
…Туман бы распутать мне в длинную нить,
Да плащ бы широкий из сизого свить,
Предаться бы вихрю несытой душой,
Средь туч бы лететь под безмолвной луной!
Все дале и дале, и путь бы простер
Я в бездну, туда – за сафирный шатер!
О, как бы нырял в океане светил!
О, как бы себя по Вселенной разлил!
8. Николай Языков
Весенняя ночь
В прозрачной мгле безмолвствует столица;
Лишь изредка на шум и глас ночной
Откликнется дремавший часовой,
Иль топнет конь, и быстро колесница
Продребезжит по звонкой мостовой.
Как я люблю приют мой одинокий!
Как здесь мила весенняя луна:
Сребристыми узорами она
Рассыпалась на пол его широкий
Во весь объем трехрамного окна!..
9. Денис Давыдов
Я вас люблю
Я вас люблю так, как любить вас должно:
Наперекор судьбы и сплетней городских,
Наперекор, быть может, вас самих,
Томящих жизнь мою жестоко и безбожно…
10. Евдокия Ростопчина
Безнадежность
…Напрасно я в себе стараюсь заглушить
Живой души желанья и стремленья…
Напрасно зрелых лет хочу к себе привить
Холодные, сухие размышленья…
Напрасно, чтоб купить себе навек покой,
Состариться сейчас бы я готова…
Вперед, вперед и вдаль я рвусь моей мечтой, —
И жить с людьми стремится сердце снова!..
Обратный отсчет
Светская жизнь Пушкина в январе 1837
Балы: 3-го у Мятлевых, 14-го вечером у французского посланника Проспера де Баранта, 15-го – детский бал у Вяземских (в честь дня рождения их дочери Надежды), 21-го большой (более 400 гостей) бал у Фикельмонов, 23-го – у графа Ивана Илларионовича Воронцова-Дашкова.
П. Борель. Литературный вечер у Плетнева
Приемы: 6-го и 9-го вечером – у Фикельмонов; 14-го обед у Григория Александровича Строганова; 16-го принимают у себя сами Пушкины; 17-го – у Мещерских; 18-го раут у саксонского посланника Люцероде; 20-го «литературная среда» у Плетнева; 21-го обед у сенатора Федора Петровича Лубяновского; 24-го – у Мещерских на вечере без танцев; 25-го – вечер у Вяземских; 26-го раут у Марии Григорьевны Разумовской.
Театральные и музыкальные представления: 11-го в Александринском театре, 19-го в Большом Каменном театре на опере французского композитора Даниэля Обера «Бронзовый конь», 25-го на концерте Иоганна Габриельского и Карла Фольвейера в доме Энгельгардта на Невском.
Поразительная частота встреч с Евпраксией Вревской (Вульф) перед дуэлью
С Анной Николаевной Вульф, приехавшей в декабре, Пушкин даже не пересекся. Анна Николаевна не могла не обидеться. Обидевшись, рассказала обо всем, что узнала, обо всех столичных слухах – сестре Евпраксии, которая, приехав в столицу 16 января, остановилась на Васильевском острове у своего деверя.
Неизвестный художник. Е.Н. Вревская
Пушкин узнает о приезде Евпраксии Вревской от гувернантки из Тригорского, которая 17 января привезла поэту письмо от Прасковьи Александровны Осиповой и банку варенья.
18 января – Пушкин первый раз навещает Евпраксию (которая очень удивилась появлению национального гения).
22 января – второй приход поэта к Евпраксии. Разговаривают обо всем на свете, а в конце беседы Пушкин обещает сводить ее 25-го в Эрмитаж.
25 января – с Эрмитажем не сложилось, зато сложилось прийти и поговорить. Скорее всего, в этой беседе Пушкин раскрывает карты и говорит о предстоящей неминуемой дуэли.
26 января – после прихода д'Аршиака и официального объявления о дуэли Пушкин вдруг опять направляется на Васильевский остров (пешком от квартиры на Мойке до 8-й линии – не более получаса) и снова говорит о делах, долгах и адской жизни… Ему надо было выговориться, и получается, что Евпраксия Вревская [112] оказалась единственным «родным сердцем» – близким человеком, кому можно было открыть самое сокровенное. Другого такого человека в Петербурге у Александра Сергеевича не было.
Чтобы взорвать Пушкина, до краев наполненного гневом и яростью, нужна была всего лишь небольшая искра, и Дантес не упустил случая (наверняка француз делал это неосознанно – просто по-другому он себя вести не умел – таким уж родился, так уж был воспитан, а может, его просто «несло» – было не остановиться). 23 января – на балу у Ивана Илларионовича Воронцова-Дашкова [113] – французскому кавалергарду удается пошутить особенно казарменно, скомпрометировав сразу и свою жену, и жену Пушкина (через четыре года бал у того же Воронцова-Дашкова сыграет отрицательную роль и в жизни Лермонтова – который, будучи ссыльным, окажется в мундире пехотного полка в одном пространстве с великими князьями и императором).
На пороховую бочку и искра летит.
Х.Й. Йохан. Барон Геккерн
26 января Александр Сергеевич отправляет письмо барону Геккерну, частично повторяющее неотосланное ноябрьское послание (лежавшее в недолгом ящике), крайне оскорбительное. Есть версия, что Геккерн по получении письма поехал к графу Строганову, и тот, прочитав, подтвердил, что кроме дуэли вариантов нет. К Пушкину приходит двоюродный брат и секундант Дантеса д'Аршиак с формальным вызовом на дуэль.
Сердце жадное не смеет
И поверить и не верить.
Ах, ужели в самом деле
Близок я к моей кончине?
Чем же отличается поведение Дантеса в 1836-м и январе 1837 года от поведения Пушкина, например, в Одессе – когда он активно ухаживал за замужними женщинами – Амалией Ризнич, Каролиной Собаньской и Елизаветой Воронцовой? Ведь никто из супругов обозначенных женщин поэта на дуэль не вызывал… Конечно, мы только приблизительно можем представлять, до каких пределов доходили ухаживания Пушкина и как эти пределы соотносятся со страстными нашептываниями Дантеса в адрес Натальи Николаевны. Был ли