Когда князь Святослав погиб в бою с печенегами, его сыновья не долго жили в мире. Каждому хотелось быть великим князем.
Ярополк убил Олега, а Владимир убил Ярополка. Языческая Русь ликовала. Юный князь Владимир, ему было восемнадцать лет, сел в Киеве и усердно приносил жертвы Перуну [2]. Он воздвиг на высоких берегах Днепра огромных деревянных истуканов и в честь каждой победы отдавал жрецам на смерть юношу или девушку, на кого падал жребий.
Владимир захватил Полоцкое княжество, отвоевал у поляков города Перемышль и Червень, обложил данью вятичей, а в 982 году присоединил к своим владениям земли по реке Клязьме и поставил город Суздаль. В 984 году он послал воеводу по имени Волчий Хвост на радимичей. И опять победа. Сам же с дядей Добрыней ходил на болгар и сербов.
Победы, победы! Одни победы! И кровавые жертвы Перуну.
Однажды византийские цари, Константин и Василий, попросили у могучего киевского князя помощи. Владимир дал им своё войско, но в награду потребовал: «Отдайте мне в жёны сестру вашу, царевну Анну». Требование было дерзкое. За варваров византийских принцесс не выдавали. Владимир получил отказ.
Тогда он пришёл в Крым, взял город Корсунь, а в Царьград послал письмо: «Коли не отдадите за меня царевну Анну, возьму у вас Царьград, как взял Корсунь».
Воевать с Владимиром византийские цари боялись, но они так написали ему: «Недостойно христианкам идти замуж за язычников. Крестись, и тогда дадим тебе невесту». Думали, что усердный язычник Владимир не откажется от Перуна. И получили неожиданный ответ: «Я уже испытал вашу веру и готов креститься. Люба мне христианская вера, любо служение единому Богу в церквах».
Константин и Василий прислали царевну Анну, а чтобы честь багрянородной не умалилась, пожаловали киевскому князю титул цесаря. Владимир крестился в Корсуни и здесь же венчался с царевной.
Из Крыма в Киев он возвращался торжественным шествием. Впереди княжеского войска греческие священники в золотых облачениях несли хоругви, иконы, кресты.
Возвратясь на родину, великий князь решил крестить весь народ русский. Было объявлено:
«Если кто не придёт завтра на реку – богатый или бедный, нищий или раб – будет мне враг».
Не много нашлось смельчаков, поперечивших воле своего князя, облачённого в греческий пурпур. Весь Киев пришёл на берег Днепра, где и совершилось Крещение Руси в год 988-й.
В Киеве, на холме, откуда сбросили в Днепр деревянных идолов, Владимир выстроил храм во имя святого Василия Великого. Во имя самого себя, ибо при крещении назван был Василием. И поставил Владимир храмы по высоким местам на всём пути «из варяг в греки».
И не столько воевал теперь Владимир, сколько строил.
Ради оберега от нашествий на рубежах державы возвёл засечную черту: валы и города-крепости. На Десне, на Выстре, на Трубеже, Суле, Стугне… В те времена реки эти были полноводными и прекрасными.
К князю Владимиру приходили и крестились князья-язычники, половцы, печенеги.
То было счастливое время для русской державы. По воскресеньям и по великим праздникам во дворе княжеского дворца выставляли столы для всеобщего пира. Особо чтил Владимир своих богатырей. Летописцы запомнили пиры во славу Рогдая Удалого, Добрыни, Александра Поповича (у народа он Алёша). Среди них нет имени Илья. Помните былину, когда обиженный Илья покинул княжеское застолье? Был он крестьянский сын, а у Владимира-то порядки завелись византийские, за стол сажали не по заслугам, по родовитости.
Единой была земля русская при Владимире, вот и пировали в радость. Потому от народа князю доброе и радостное имя – Красное Солнышко.
Церковь же называет его равноапостольным. Подвиг князя велик. Он – духовный преобразователь Руси. С христианством пришла на Русь грамота, привились мысли о высоком и вечном, о любви ко всем. Потому и свят князь Владимир.
Богатырь Илья Муромец
Богатырь Илья потому и Муромец, что родом из города Мурома.
На той русской на зелёной земле все боры дремучие, все дубравы могучие. Уродился Илья с такою силушкой немеряной – ноги не держали. Вот и сидел он сиднем в своей избе, света белого не видя.
Убогие на одного Бога надеются, потому и живут праведниками. Никого-то они не обижают: ни человека, ни животину, ни малую таракашечку. Чужая беда им – как своя, и доброе слово для них равно доброму делу. Убогий человек мало может, а помочь хочет многим.
Тридцать лет и три года сидел Илья сиднем, о людях печалуясь.
И пришли в славный город Муром, в село Карачарово, под окошко избы, где томился от недуга крестьянский сын Илья, калики [3] перехожие. Попросили в избу пустить, а у Ильи и на такую малость силы нет. Отвечает каликам: «Не владаю ни руками, ни ногами».
Но калики не унимаются, опять говорят:
– Вставай-ка, Илья, на резвы ноги, отворяй-ка ворота широкие, пускай-то калик к себе в дом!
Вот и встал Илья себе на диво, пустил калик перехожих, а те ему чарочку питьица медвяного поднесли. И от того питьица медвяного «богатырское его сердце разгорелося, его белое тело распотелося», и услышал он в себе силушку великую.
А калики те, поучив Илью, с кем биться, силой меряться, кого стороной обходить, сказали слова чудные: «Будь ты, Илья, великий богатырь! Смерть тебе на бою не писана». Сказали – и с глаз потерялися.
Как встал Илья на ноги, как добыл себе коня, по слову калик, богатырского, так тотчас на службу пошёл.
Служил он великому князю Владимиру и всему народу русскому службы тяжёлые, ратные. Страшного и великого не убоясь, малого не сторонясь.
С кем только не съезжался богатырь Илья под стенами Киева и на дальних заставах в чистом поле. Многие познали тяжкую десницу русского витязя.
От одного моря – Чёрного, до другого моря – Белого, прокатилась, прошумела слава об Илье Муромце. Прокатилась – не сгинула, прошумела – не развеялась.
Илья Муромец – святорусский богатырь, наша правая сила.
Певцы-странники сложили о богатыре былины, сказания.
Кто выходил на поле брани за землю, за народ, тот свят во веки веков.
Мощи богатыря покоятся в Киево-Печёрском