– Спасибо тебе, – сказала она тихо.
– А? За что? – Парень обернулся на нее с явным недоумением.
– За все, что сделал для меня. За поддержку, за то, что привел сюда, за то, что уделил время. За все. А я даже твоего имени не могу вспомнить!
– Ничего, – ответил он, улыбаясь, а затем глубоко задумался о чем-то и продолжил не сразу: – Вообще-то, все это сначала сделала для меня ты. Я находил утешение в том, что видел тебя в комнате кружка. Ты всегда улыбалась и была со всеми дружелюбна. И ты каждый раз так радостно приветствовала меня, хотя мы учились в разных классах, а я только и делал, что застенчиво сидел в углу и что-нибудь записывал в тетрадь.
– Да, конечно… – проговорила Ынсо, смущенная похвалой. Обычное «да, конечно», а не шутливое и растянутое.
Девушка села в гамак, достала из сумки банку пива и наконец-то ее открыла. Одновременно с характерным шипением банки в голову пришло имя «Хёнсон», а вместе с ним внезапная волна тоски. Сегодня Хёнсон на собственном примере показал ей, что человек заслуживает любви просто за то, что существует. А значит, и он сам достоин быть любимым. И тем, кто его любит, была сама Ынсо.
Это осознание, принесенное открытием банки пива, поразило ее. Захотелось немедленно поделиться с Минён тем, что она встретила свою любовь, что это Хёнсон, с которым они когда-то давно вместе работали над вебтуном.
Пока Хёнсон продолжал ходить из стороны в сторону, Ынсо отправила подруге сообщение. Такой поздний час для нее был равен полудню, так что ответа не пришлось бы ждать долго.
«Минён, ты помнишь Хёнсона? Мальчика, с которым мы рисовали вебтун».
«Помню. Жаль его».
Ответ пришел сразу, как будто телефон уже был у Минён в руках. Но почему она его жалеет?
«В каком смысле жаль?»
«А ты не знаешь? В прошлом году он погиб в аварии. Кажется, он работал в ведомственной охране. Мне Ёнмин рассказал, он учился с ним в одном классе на первом году. Так странно. Я особо его не знала, но мы общались раньше, и как-то в голове не укладывается, что он так внезапно ушел из жизни. А почему ты спрашиваешь?»
«Он умер? Тогда кто передо мной?» – Ынсо не смогла отправить ответ. «Позже. Объясню ей все позже».
– Ян Хёнсон! – громко крикнула она парню. Тот обернулся и подошел ближе со счастливой улыбкой на лице.
– Ты наконец-то вспомнила. Какое счастье. Я очень переживал, что ты так и не вспомнишь меня до конца дня.
– Кто ты? – Ынсо не могла понять свои чувства. Сожаление было сильнее страха. Она наконец-то влюбилась, но жалела, что ее любимый мог оказаться вовсе не тем, кого она знала. Наверное, ей стоило сильнее бояться человека, который выдал себя за Хёнсона и привел в безлюдное место, но сердце Ынсо чувствовало иначе.
– Прости. Я не смог признаться сразу. Прошу, прости меня за этот вопрос, но ты влюбилась в меня?
«Зачем он спрашивает такие вещи прямо сейчас? Даже если и влюбилась, что с того? Какой в этом смысл?» – с такими мыслями Ынсо ответила:
– Да, влюбилась! Я влюбилась в Ян Хёнсона! Нет, в человека, который подошел ко мне сегодня! Но теперь это не имеет значения! Я даже не знаю, кто ты! – Голос Ынсо дрожал, а лицо парня, наоборот, светилось от счастья.
– Так это правда! Я говорил себе, что у меня появится шанс, только если ты будешь достаточно заинтересована, чтобы запомнить мое имя. И вот – мое желание сбылось.
– О чем ты? Кто ты такой, что за мечта? – Ынсо совершенно не понимала человека, стоявшего перед ней. Парень посмотрел на нее и резко сделался серьезным.
– Мне правда жаль. Я был эгоистичен. Это ведь могло причинить тебе столько боли, но я не смог устоять перед Голосом.
– Каким еще Голосом?
– Который пообещал воплотить мою первую любовь. Я не знаю, кому он принадлежит. Я внезапно услышал его и оказался перед тобой, как только принял его предложение. – Теперь его взгляд казался печальным.
– Хватит прикалываться. Получается, ты дух? Или призрак? Или что-то в этом роде?
– Я не знаю, как это называется. Но в любом случае я – Ян Хёнсон. Я был им в прошлом и останусь в памяти. Особенно для тебя, – произнес парень и попытался взять Ынсо за руку… но она прошла насквозь и повисла в воздухе.
Ынсо закричала, но, по крайней мере, не потеряла сознание. Пытаясь успокоиться, она залпом выпила пиво, которое до сих пор держала в руке, успев даже мысленно похвалить себя за то, что не выронила банку от удивления.
Пиво потекло по горлу, приятно освежая. Стоило, конечно, остановиться, но она выпила почти всю банку разом. На глаза набежали слезы. Конечно же, из-за того, что пузырьки обжигали горло.
– То есть ты хочешь сказать, что ты – Ян Хёнсон, что ты погиб в прошлом году в автокатастрофе, стал призраком, потому что какой-то Голос пообещал тебе исполнить первую любовь, и в результате очутился передо мной?
– Да, ты все правильно поняла. Схватываешь на лету. Голос сказал, что моя первая любовь сбудется до полуночи. – Парень, нет, Хёнсон почесал затылок, будто считал абсолютно нормальным то, о чем говорил.
Он стал еще прозрачнее. Выходит, ей не показалось. Ынсо поверила Хёнсону так же быстро, как и влюбилась в него. Она не могла поступить иначе.
– Получается, ты исчезнешь в полночь? Или мы теперь сможем жить вместе в одном мире?
– Скорее всего, я исчезну прямо на твоих глазах. Но теперь, когда моя любовь осуществилась, я всегда буду с радостью поддерживать тебя и присматривать за тобой.
Ынсо заплакала, и на этот раз уже не от пива. Она чувствовала себя жалкой из-за того, что поверила в такую небылицу. Ынсо считала себя умной, но оказалось, ее так легко развести…
Тут же ей в голову пришли слова: «Если поймать падающий лепесток, то первая любовь станет настоящей».
«Вот черт! Так это была не моя первая любовь, а Хёнсона!» Она злилась, но в то же время была счастлива, ведь так или иначе эта любовь и правда