Так-то правильно все делает. Это один из самых рабочих способов удержать тяжело раненного бойца в сознании. Делать было нечего — пришлось отвечать фактами из биографии Карамазова. Мозги у меня пока соображали.
Матвеич тем временем уверенными движениями распаковал аптечку, быстро вколол мне гемостатик и обезболивающее, а потом начал возиться с раной. Уж не знаю, что он там делал, но ясно было одно — Степан не хуже моего понимает, что мне не выкарабкаться. Но, как бы то ни было, эти простые действия освобождали его от тяжкой обязанности сидеть сложа руки и наблюдать, как боевой товарищ угасает у него на глазах.
Я хотел уже успокоить Степана, что в общем-то все не так плохо, как ему кажется, но тут вдруг в дело вмешалась Майя с очередной своей нестандартной идей…
Глава 21
И идея, к слову сказать, была весьма своевременная и очень даже полезная. Я сам до этого не допер лишь потому, что со времени моего фатального ранения события развивались так стремительно, что мне было ни до чего, кроме тех идиотских вопросов, которыми с маниакальным упорством засыпал меня Матвеич.
Как только Майя озвучила мне архиважную задачу на оставшиеся до очередного посмертия крохи времени, я резко перебил Матвеича. Далось мне это довольно трудно. Приходилось ежесекундно бороться с накатывающим коматозом.
— Степан, экстрактор мутагенов при тебе?
Матвеич замолчал и озадаченно посмотрел на меня. Я пронзил его нетерпеливым взглядом, и Степан нехотя кивнул.
— Срочно извлеки мутаген Хамуса. Прямо сейчас. Вопрос жизни и смерти, — проговорил я заплетающимся языком, цепляясь за последние крупицы сознания.
— Сиди и не дергайся, Алекс. Это подождет, — нерешительно проговорил он, явно не собираясь выполнять мою просьбу.
— Сейчас же, мать твою! — из последних сил процедил я. — Иначе никакого мутагена тебе не будет. Ну же!
Фраза насчет мутагена заставила Матвеича напрячься. Он быстро извлек из подсумка продолговатый серебристый цилиндр, подошел к телу Хамуса и приставил устройство к его голове. Глянув на небольшой дисплей, он нажал на пару кнопок и замер в ожидании. Через несколько секунд что-то пронзительно пискнуло и индикатор на экстракторе загорелся зеленым.
— Готово, — хмуро буркнул Матвеич, убрал устройство обратно в подсумок и быстро вернулся ко мне.
— Теперь дотащи меня до Хамуса. Мне нужно его коснуться. — Видя, что Матвеич растерянно уставился на меня, и ничего не предпринимает, я собрал остаток сил и прикрикнул: — Тащи, пока я не сдох, мать твою!
Не знаю уж, насколько адекватно понял он скрытый смысл моей просьбы, но в его глазах на миг промелькнул огонек надежды. Степан схватил меня за правую подмышку и, зажимая левой рукой открывшуюся рану, что есть сил потащил меня к телу Хамуса.
Я начал неумолимо проваливаться во тьму. На самой границе забытья у меня хватило сил тихо прохрипеть:
— Коснись моей рукой…
А через пару секунд я умер.
Оказавшись в комнате посмертия, я проигнорировал неприязненный взгляд Майи и первым делом заглянул в окно интерфейса.
От увиденного мне резко захотелось присесть, что, в общем-то, я сразу и сделал. Плюхнувшись в кресло возле камина, я довольно усмехнулся и еще раз посмотрел на выскочившие передо мной строчки. В это трудно было поверить, но Матвеич каким-то чудом успел. А еще больше меня впечатлили увиденные цифры:
Вы извлекли из Хамуса (монстр D-класса):
Зет-энергия: 50000 единиц.
Улучшения тела:
Генерирующая зэн-железа Хамуса . Позволяет сокращать затраты зэн на активные мутагены.
Мутагены:
Энергоброня зверя. Окружает вас прочным щитом, отражающим кинетические и энерго-атаки. Активный мутаген. Нестабилен при использовании в человеческом носителе. Возможны спонтанные отключения. Потребляет в минуту 10% от максимального запаса зэн. Значительная перегрузка может истощить и полностью отключить щит, а также временно заблокировать источник.
Дистанционная абсорбция. Позволяет аккумулировать зэн из близко расположенных источников и хранилищ. Пассивный мутаген.
Осколок Хаоса: 1 шт.
Я удивленно присвистнул и взглянул на Майю.
— Ты вообще это видела? Пятьдесят тысяч зэн! Вот это улов! Да мы покроем этим все текущие потери и у нас почти не убудет. — Я уже успел заметить, что за очередную гибель у меня отняли один уровень улучшения скелета.
Итого я потерял уже три уровня: по одному от кожи, мышц и скелета. И если я приобрел их за пятьсот зэн каждый, то сейчас за то же самое придется выложить по тысяче. Расклад, конечно, так себе, но полученная выгода с лихвой компенсировала эти затраты. Признаться, за каждую из полученных с Хамуса плюшек я готов был выложить гораздо больше.
Майя недовольно хмыкнула, но промолчала. Не знаю, скольких усилий ей это стоило, но девчонка явно работала над собой. И это не могло не радовать.
Я внимательно перечитал описание улучшения и мутагенов. Помнится, Майя упоминала о том, что на каждом круге, кроме первого, можно имплантировать только один мутаген. И сейчас это ограничение весьма напрягало. Оба захваченных у Хамуса мутагена выглядели чрезвычайно заманчиво. Мощная броня и возможность поглощения зэн из других носителей — каждая из этих способностей могла значительно меня усилить. А выбрать придется только одну.
Интересно, а распространяется ли это ограничение на улучшения тела?
Я вопросительно взглянул на Майю, уверенный, что она по обыкновению читает все мои мысли. Но на этот раз искин сделала вид, что не понимает, чего от нее хотят. Возможно, и вправду избавляется от этой дурной привычки? Как бы то ни было, мне пришлось повторить свой вопрос вслух.
— Нет, Аид, — сухо ответила Майя, — улучшения тела можно добавлять без ограничений. Но имей ввиду, что они гораздо сильнее, чем мутагены, могут повлиять на твой внешний вид. Сципионы, которые слишком увлекались телесными улучшениями, неузнаваемо менялись. Кто-то приобретал черты животных, подвергаясь так называемой анимализации, а кто-то становился похож на сущностей из Шеола. Выглядело это, мягко говоря, непривычно, а иногда даже пугающе. Так что не советую сильно увлекаться несвойственными человеческому организму улучшениями. Относительно безопасно можно имплантировать не больше семи. Во всяком случае, пока не дойдешь до первой эволюции.
— Первой чего? — не понял я.
— Эволюции. Это что-то вроде повышения в звании, только гораздо более масштабно. Пройти первую эволюцию можно будет после достижения двенадцатого круга. После нее возможности твоего тела значительно расширятся. И это позволит более свободно экспериментировать с чуждыми для человека улучшениями.
— Ясно, что нихрена