Мне оставалось только почесать в затылке. Ну и что это значит? А хрен его знает. Но гной в любом случае будет, а его вроде немного. Принюхался к ране, чем пахнет. Мясом и гноем, но совсем немного. Но пока рано, наверное, оно так и так гноиться должно. Да и на гангрену не похоже.
— А ты прививки от столбняка делал? — спросил я у Секи.
— Ну ты нашел, что спросить, — хмыкнул он. — Я в больнице последний раз был лет десять назад.
— Этот странно, — пробормотал я. — При такой-то жизни.
Ну левомеколь заложим опять, там все-таки левомицетин, у него спектр действия широкий. Так что я щедро измазал жирной мазью салфетку, свернул и запихнул обратно в рану. Потом сделал новый дренаж из перчатки, а сверху накрыл еще одной салфеткой.
— Ну что? — спросил он.
— Да вроде ничего, — ответил я, но особой уверенности в голосе у меня слышно не было. — У тебя как с температурой? Не мерил?
— Вроде и нет, — пожал он плечами. — Сейчас.
— Я мерила, — проговорила Надя. — Тридцать семь и пять у него.
— Ладно, все не так страшно. Воспаление небольшое.
— А гной? — спросил он.
— А гной сейчас рану вычищает, — ответил я. — Это же лейкоциты, которые всякую заразу жрут. Уничтожают. Так что нормально.
Я вскрыл упаковку бинта и принялся перематывать рану. Вот бинтов у нас, много, набрали. Завязал узлом. Все, нормально. Теперь уколы.
— Хочешь, капельницу поставим? — предложил я. — Кровь почистит немного.
— Ага, а потом ссаться буду, — ответил он. — Давай как в прошлый раз, по вене. Нормально было.
— Хозяин — барин, — только и оставалось ответить мне. — Но капельницу все равно придется поставить. Метрогил.
— Позже, — махнул рукой Сека. — Время раннее, я никуда не пойду, так что успеем.
Я вытащил шприцы, размешал антибиотик, набрал. Потом обезболивающее. Наклонился, привычно захватил мышцу бедра, вколол. Потом рукой пережал руки, дождался, пока вена более-менее набухнет, и медленно ввел туда антибиотик.
— Ну все, — пожал я плечами. — В следующий раз укол еще вечером сделаем. А перевязку в то же время.
— Фух, — Сека помотал головой. — Слушай, а отпустило вроде. Реально сильная штука. Надь, помоги штаны надеть.
Мне оставалось только отойти. Я посмотрел на стол, где валялись лекарства. Много, блин, очень много, и пацаны разбираться не стали, а свалили все прямо так. Заебусь сортировать. Но надо — это теперь мое хозяйство, так что заниматься им придется мне. Лишь бы не под надзором, как этим рабам.
Надя тем временем помогла главарю надеть штаны, потом обувь, завязала шнурки. И подала костыль.
— Пошли в столовую, — сказал Сека. — Мы вас раньше ждали, так что остыло все уже. И печки остыли, не подогреем.
— Нормально, — ответил Бык и потер ладони друг о друга. — Мы и холодного пожрем.
Все вместе мы обулись и двинулись наружу, прошли через холл и вошли в столовую. Пахло едой. Вкусно пахло, если честно, рот слюной наполнился тут же. Да уж, если на базе бандитов и есть что-то хорошее, то это жрачка. Кормят сытно и каждый день.
Я поймал себя на мысли о том, что не так тут и плохо. Никого убивать меня не заставляют, кошмарить местное население тоже. Совсем наоборот даже — работаю, можно сказать, по профессии.
До войны не мог — комиссия не пропускала. Участковый врач сразу сказал, что бесполезно, хрен меня кто в лабораторию пустит. А с бандитами работаю. Какая-то мрачная ирония в это есть что ли.
— Вы бы воды натаскали сюда, — сказал я. — Немытыми руками есть — можно инфекцию подцепить. Не лишним было бы.
— Нет воды, — проговорила Надя. — Водопровод-то не работает. Есть коллекторы дождевой, плюс конденсат собираем по утрам, Бек там что-то нахимичил. Но скважины тут нет, понятное дело. И не пробурить. Техника не работает.
— И до Великой далеко, — сказал Сека. — Да и страшно оттуда брать, мало ли, чухна насыпет отравы какой-нибудь. Так что вода только на жрачку идет. Не набрать нигде. Зимой попроще будет — снег можно будет топить, там хоть залейся ее будет.
Ну да, справедливо. И дожди не так часто идут. Живем, значит, на конденсате. Интересно. А Бек в своем деле шарит. Зачем его в рейды отправляют тогда, если он такой ценный человек? Сидел бы на базе, мастерил всякую фигню.
Мы двинулись туда же, за стол для учителей. А вот Бык уселся за обычный. Что, знает свое место, и понимает, что никто его все равно не пригласит? А меня вроде да, хоть и раб.
Уселись. Главарь попросил Надю принести еды, и та ушла.
— Ну что скажешь, Бек? — спросил Сека у «политеховца». — Надежный парень Рама?
Тот посмотрел на меня. Я подумал, что он сейчас скажет про то, что я сделал, когда мы наткнулись на насильника. И том, что не дал Быку поймать девчонку.
Бек помолчал несколько секунд, и сказал:
— Надежный. Достойно себя вел. И дело свое знает. Вот, держи, — он запустил руку в карман и вытащил из нее несколько мятых купюр.
— О, — хмыкнул Сека. — Откуда дровишки?
— Там сейф стоял. Рама ключ нашел.
— Ладно, — проговорил главарь, а потом посмотрел на меня. — А теперь между нами, Рама. Ты скажи: если мы тебя запирать не станем, ты сбежать не попробуешь?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Еще вчера я, наверное, дернул бы отсюда при первой же возможности. Но сейчас… Ситуацию как-то переоценил, поменялось все. Так что…
— Нет, — я мотнул головой. — Не буду я бежать.
— Ты смотри, я слову верю, — сказал он. — Реально верю. К тому же, если ты отсюда дернешь, то мы тебя ведь все равно найдем. И если попадешься — пизда тебе.
Ну вот, угрозы пошли. Кнут. Но теперь ему надо показать мне и пряник. Чтобы заинтересовать.
— Если останешься, жить неплохо будет, — бандит пожал плечами. — Едим мы сытно, никого