— Сера есть, — кивнул Сека. — Деготь… Южнее роща есть, там можно ободрать деревья. Да и у нас есть какая-то часть коры березовой. Выгнать его разве что.
— Да выгоним, это не проблема, — сказал Бек. — Там нужна герметичная посуда и дрова, в общем-то все.
— Значит так… Ты точно мазь приготовить сможешь?
— Я не фармацевт, — пожал я плечами. — Меня мази мешать не учили. Но вообще это дело не хитрое. Десять процентов серы, десять процентов дегтя, остальное — основа. Только именно мазь или жирный крем нужны, другое не подойдет. Подогреть чуть-чуть, перемешать, на стерильность нам плевать в общем-то. А потом по схеме пусть мажутся.
— Подождет это твое лечение? — задал следующий вопрос Сека.
— Подождет, — кивнул я. — Если не контактировать с рабами, с одеждой их. А что такое?
— Так праздник сегодня, — главарь вдруг улыбнулся. — Сегодня будем пить и отдыхать. А завтра уже пойдете ночью. Бек, ты с парнями в рощу, бересты надергать — дело нехитрое. А ты тогда за кремами. Можно же их просто в магазинах набрать, в косметических отделах?
— Ну да, нам же не на продажу, вообще особо без разницы на чем мешать.
— Пошли тогда, — Сека попытался подняться и Бек тут же помог ему и сунул костыль.
— Тебе, кстати, пить нельзя, — сказал я главарю бандитов.
— Что? Совсем?
— Ага, — кивнул я. — Антибиотики работать перестанут. Снова загноится. Да и мало ли, опять кровотечение начнется. Сам подумай.
— Ладно, — выдохнул он. — Не буду. Но ты выпей. А то ты напряженный какой-то.
Я ничего не ответил. Мне пить на самом деле тоже не стоит, потому что неизвестно, как я себя поведу. Дело даже не только в том, что я не бухал уже черт знает сколько, и не в том, что вес сбросил. На моих препаратах пить всегда опасно. Умереть я не умру, а вот одуреть — вполне себе.
А то, что я пьяный дурак, тут за отмазку не примут. Косорезить нельзя. Время сейчас не то, где тебя могут за косяк в баре забанить или в полицию сдать. Тут все гораздо проще и сложнее одновременно.
А может в действительности, ну его в жопу все? Чесотка, война, малолетки те мертвые и эти девчонки, которых я в нагрузку получил. Ну его на хрен.
Сегодня праздник. Почему бы просто не отдохнуть, не отвлечься? Как нормальные люди, как во времена еще до войны?
Тем временем мы двинулись в столовую, где едой пахло совсем уж невыносимо. А мне было еще сложнее, так что я не ел с самого утра. Парни вошли за мной.
Тут собралась вся банда и их женщины. Всех их я сегодня видел на медосмотре. Только некоторых не увидел, они, похоже, на посту стоят. Праздник праздником, но безопасность очень важна.
Хотя с другой стороны, если мы тут все перепьемся, то что мы можем сделать, если ворвется кто-нибудь с оружием? Те же «Волки». Да ничего, нас просто перебьют, вот и все.
С другой стороны, если придут «Волки», то мы не сможем сделать вообще ни хрена, даже если будем совершенно трезвыми.
— С днем рождения тебя! — заскандировали все, а некоторые еще и стали в ладоши отбивать ритм. — С днем рождения тебя! С днем рождением, старший! С днем рождения тебя!
— Ура! — закричала Надя и еще несколько женщин, и всем скопом захлопали.
Они хлопали и кричали как нормальные обычные люди, не как бандиты. Просто как обычные люди. Может быть, я зря к ним так отношусь? И к себе в том числе?
Или это все просто маска? Сегодня они отдыхают и празднуют, а на следующий день точно с такими же улыбками пойдут грабить и убивать?
Я тоже присоединился к ним, несколько раз хлопнул в ладоши. А Надя сорвала с огромного блюда, стоявшего на столе, полотнище, и под ним оказался огромный пирог. Размером с тележное колесо, наверное, если бы я когда-нибудь видел тележное колесо.
У меня возникло какое-то ощущение дежавю. Один раз в нашем деревенском доме я нашел на чердаке видеомагнитофон и кассеты от него, уговорил деда подключить его к старому телевизору и вставил первую попавшуюся пленку. Это оказалась свадьба моей тетки, и к моему удивлению праздновали ее в столовой моей же школы — не узнать я ее не мог, потому что не ремонтировали ее лет сорок.
Как объяснил потом дед, в те времена не было ни ресторанов, ни банкетных залов. И свадьбы действительно праздновали в школах, договариваясь с администраторами и доплачивая поварам.
Да уж. В дикие времена мы тогда жили. И если честно, я даже не предполагал, что в итоге я окажусь на таком же банкете. Если его можно так назвать.
Хотя столы были накрыты, причем на всех. Помимо пирога было достаточно много еды, простецкой совсем, не праздничной. И алкоголь стоял. Достаточно много. В основном водка, хотя я увидел и пару бутылок то ли виски, то ли коньяка.
А вот свечей не было. Только пирог. Сека мягко вырвался из рук Бека, опираясь на костыль, сделал несколько шагов вперед, встал у стола.
— Спасибо всем! — проговорил он. — Спасибо, друзья! Я очень благодарен вам за то, что вы устроили для меня этот праздник! За то, что мы держимся вместе, когда весь мир против нас!
Раздались одобрительные крики, кто-то грохнул ладонью по столу, кто-то свистнул. Я заметил, что Надя буквально сияет от счастья. Ну да, этот праздник посвящен ее мужчине и более того, он — главный волк в этой стае. Народ снова хлопнул.
— Давайте есть, пить! — предложил Сека. — Забудем обо всем плохом! Сегодня гуляем, братва!
Все снова зааплодировали. Я тоже хлопнул пару раз, но внутри скребло. Чесотка, нарывы, таблетки, эпилептик — это всё же никуда не делось. Но сейчас все будут веселиться так, как будто мир и солнце светит. Хотя оно реально светит, его просто толком не видно из-за того, что окна досками заколочены.
Надя взялась за нож и принялась разрезать пирог на кусочки. Тоже придумали — один огромный печь. Лучше бы несколько маленьких, тогда есть было бы удобнее.
Подумал об этом, и мне вдруг стыдно стало. Они ведь не для одного Секи старались, но и для