— Ах! Ну где же ещё можно так удачно встретиться, как не в магазине! — немедленно оживилась она, обрадованная вниманием. Нина подалась вперёд, намеренно толкнув свою тележку так, что та врезалась в его. И не думая извиняться, атаковала его словесным потоком: — А я вот всё стою да думаю, угадала или нет. Ты, наверное, недавно в столице? Погостить приехал, да? Надолго? Я к Викуле ещё не заглядывала, но со Славой моим ты же сегодня уже общался. Ты же это? Ну ты же!
Заглядывая ему в лицо, нахалка выглядела так, будто надеялась услышать, что он прямиком из супермаркета уберётся восвояси в ту глубинку, из которой посмел вылезть. Не сдаваясь, прилипала в точности повторяла повадки собственного сына.
Челюсти Вадима невольно сжались, но он сдержался. Слишком много людей вокруг. Опускаться до разборок в общественном месте, как это, судя по всему, привыкли делать Скворцовы, он не собирался. Предел наглости… Как давно эти люди прицепились к Виктории? Неприязнь в нём возрастала снежным комом.
— Ха-ха! Славка у меня наивный такой. Глупость себе какую-то вообразил, будто ты с Викулей нашей в отношениях. А я ему говорю, что быть такого не может. Чтобы я да не знала! Она ж невестка моя. Как родная нам. Какие тут отношения могут быть? Да? А я ему и говорю, что у Верки, матери Викули, родственников, как соб… как много! Столько раз уже приезжали погостить. Да вскоре и уезжали. Что тут делать? А нечего тут делать, — рассмеявшись, Нина отмахнулась рукой, в которой держала кошелёк, и продолжила свой странный монолог. — Ты, наверное, племянник Веркин? Из двоюродных? Из дальних братьев Викули? Да? Может и женат уже? Дети есть? Верка не рассказывала, что у неё такой…
— Довольно, — ледяным тоном, в котором не было и намёка на любезность, прервал её Вадим.
Чёрт возьми… Что творится в головах у подобных людей? Невелика редкость, когда стоит детям дружить, как их матери уже планируют свадьбу в будущем. Как было в случае его собственных родителей и семьи той же Леры. Схожа ли эта ситуация или есть другие причины отвратительного поведения этой женщины и её сына? Сейчас Вадиму казалось, что он видел перед собой вторую «Леру», только в более вульгарном и возрастном исполнении.
— Вам стоит освежить в памяти значение слова «невестка». Уверен, любой толковый словарь подскажет, что причины называть так Викторию у вас нет, — его стальной взгляд прервал её попытку возразить. — Также вам стоит больше доверять мнению своего сына. Не всё, что он говорит, может оказаться глупостью или фантазией лишь потому, что это противоречит вашим желаниям. Передайте Станиславу, что в следующий раз я не буду так вежлив, если он снова посмеет преследовать Викторию. Хорошего вечера…
С покупками он закончил, поэтому сейчас осталось лишь оплатить их. Ждать, что ему наконец освободят дорогу, было бесполезно. Не желая больше тратить на неё ни секунды, Вадим просто развернул свою тележку и направился через зал к кассам самообслуживания.
— Да ты погоди! — понеслось ему в спину. — Да ты что имел в виду-то?! Как это причин нет? Эй!
Сумасшедший день… Надевая маску привычной невозмутимости, спасавшую от неловкой ситуации, Вадим мысленно выругался. Благо, с полной тележкой эта женщина не имела возможности окончательно лишиться рассудка и погнаться следом. Да и среди толпы особо не поспешишь.
Вскоре расплатившись, Вадим покинул торговый центр. Автоматические двери открылись перед ним, услужливо выпуская на залитую дождём улицу. Признаться, он бы не удивился, ожидай его «свекровь» у входа. Но ей всё же хватило благоразумия не делать этого.
Торопливым шагом Вадим отправился к парковке. Он и так порядком задержался, хотя планировал вернуться пораньше. Но в довершение всего придётся свернуть к своему дому. Его личные вещи всё ещё оставались там.
Дорога заняла пару минут, поскольку супермаркет находился неподалёку. Лифт в подъезде, как назло, опять не работал, к счастью, жили они на третьем этаже. Поднявшись в квартиру, Вадим со вздохом оглядел окружающий хаос и гудящее сушильное оборудование, уже который день пытавшееся спасти их с Сашкой берлогу. В воздухе висел влажный, строительный запах.
Вещи, понадобившиеся ему, находились на кухне, ставшей небольшим островком, пригодным для обитания. Видавшая виды раскладушка, одолженная Романом, одиноко ютилась у обеденного стола. На нём были составлены несколько небольших сумок. Сменная одежда, ноутбук, конспекты и папки со всем нужным для учёбы. Ко всему прочему, со всей круговертью, он так и не успел отсканировать файлы, что сегодня дал в университете Дерюгин. Придётся забирать их с собой, делать фотографии и временно использовать.
Пара комплектов одежды в прозрачных чехлах были перекинуты через спинку стула. Сегодняшняя рубашка и джинсы так и не высохли толком, так что придётся для завтрашнего дня захватить с собой другие. А также нужно забрать ноутбук.
Размышляя, что ещё могло понадобиться, Вадим выбрал интересующие пластиковые папки. Его рука непроизвольно задержалась на одной, отличавшейся по цвету и толщине. Здесь хранились Сашины рисунки. Их всегда было полно по всему дому, включая его рабочий стол. Маленькие и большие листы, тетрадные, альбомные, смятые расстроенным художником и бережно расправленные его вечным «поклонником»… Но эти — самые поздние из «коллекции». Хорошо, что не пострадали после всего случившегося. Многие из тех рисунков, что были на стенах, уже не спасти.
Вадим раскрыл папку, в которой хранилось бесценное сокровище. Каждый листок в прозрачном файле. Он перелистнул страницы и остановился на одном из рисунков. Том самом, что так отпечатался в памяти, когда он случайно увидел его у Саши в комнате. Как потом оказалось, их было полно. Но этот — чем-то особенный. Художница уловила не просто черты, а саму суть Виктории: глубину взгляда, открытую, чуть насмешливую улыбку. Прядь волос, скользнувшую по щеке от невидимого порыва весеннего ветра. И так знакомо склонённую набок голову. Он не раз видел, как она часто стояла так в коридоре, о чём-то задумавшись и глядя в окно.
И о чём Виктория думала в тот момент, что решила запечатлеть художница? Он хотел бы знать… Вадим бережно закрыл папку, поместив её затем в одну из сумок. Кажется, ничего не забыл. Всё остальное могло подождать до завтра и будет перенесено без спешки в их временное пристанище.
Перед