Но, пока я размышляла об этом, мне в грудь вдруг ударилось что-то прохладное, затем другой предмет обвил шею, прохладный обруч вцепился в запястье, а талию обнял плотный кожаный ремень. На том моменте, когда в волосах у меня застряла какая-то тяжёлая заколка, больно их дёрнув, я потеряла терпение, вскрикнула и распахнула веки.
Анастериан смотрел на меня, как на странного зверька, который случайно попал ему в руки, и которого он даже не знает, чем кормить. А на меня продолжали лететь самые разные мелкие предметы со всех сторон хранилища. Ладно хоть не в лицо.
— Так, стоп! — я начала сдирать с себя украшения, и они наконец успокоились. — Это что за безумие?
Я как чёртов магнит!
— Возможно, так проявляется тяга драконов к золотым побрякушкам? — едва сдерживая смех, предположил инспектор и аккуратно вынул у меня из волос ту самую вредную заколку, которая запуталась в них по самое не могу.
— Но я же не дракон!
— Такое раньше случалось? — заинтересованно уточнил Анастериан.
И тут у меня в голове словно что-то щёлкнуло.
— Постойте! — выдохнула я и жадно вцепилась в его запястье. — Мне кажется, это оно.
И только через миг подумала: “Ну, зачем?!”
Анастериан повертел заколку в пальцах. А она, между прочим, оказалась очень красивой: цветок из чернёного металла, похожего на серебро, украшали крупные синие камни. “Прямо как волосы мистера Аймора”, — мысленно отметила я. И тут же устыдилась собственных мыслей.
— Ну, что ж — хорошо, — инспектор безразлично пожал плечами. — Запомни: нужно будет постоянно следить за тем, чтобы элефин был при тебе: так он понемногу напитается твоей энергией. Но…
— Что “но”? — нахмурилась я, когда протянула руку к заколке, а мистер Аймор внезапно убрал её за пазуху.
— Я смогу выдать его тебе только после прохождения небольшого вступительного испытания. Но это так — формальность…
Я собралась было возразить, но меня опередили.
— Как пренебрежительно вы, мистер Аймор, называете вступительные экзамены на Драконий факультет формальностью, — раздалось вдруг со стороны входа в хранилище.
Мы одновременно обернулись. В проходе, внимательно разглядывая меня с головы до ног, стоял высокий и такой же внушительный, как инспектор, мужчина с пепельно-русыми, коротко остриженными волосами, щеголевато зачёсанными набок. Одет он был чуть иначе: в строгий синий костюм-тройку, лишь к лацкану пиджака был приколот герб Драконьего факультета.
Он двинулся в нашу сторону — и я внутренне похолодела, буквально скукожилась, да так, что у меня застучали зубы. Потому что тут уже никакой ошибки быть не могло: это тот самый Нил, который в Обители бросался скабрезными намёками в мой адрес и не отпускал, пытаясь то ли напугать, то ли раззадорить. Его я узнала сходу, потому что он почти не изменился. Тот же нахальный самоуверенный взгляд, гордо задранный подбородок и холодная ухмылка победителя.
Кто он тут? Что за ещё одно опасное открытие за сегодня — может, уже и хватит?
— Декан Трейт… — заметно помрачнел Анастериан. — Я не хотел выказывать никакого пренебрежения. Просто в случае мисс Тайкер это точно формальность. С ней всё уже ясно.
Прозвучало как этакий приговор.
— Может быть, вам и ясно… — декан остановился напротив. — А вот комиссии ещё ничего не ясно. Сколько пустышек каждый год пытается просочиться на факультет. Может быть и тут кроется какая-то хитрость?
Он поддел мой подбородок сгибом пальца, улыбнулся, и его верхняя губа при этом хищно изогнулась. Меня передёрнуло — так же он улыбался, когда прижимал меня к себе, издевательски и угрожающе.
— Мы с вами нигде не встречались? — уточнил он, приподняв бровь.
— Может быть, вы могли видеть меня в компании моего отца… Сигрена Тайкера, — предположила я. Ведь такой самовлюблённый мужчина, как нил Трейт, наверняка любитель светских выходов.
И моя уловка сработала!
— Да, наверное, — скучающе вздохнул декан и отпустил меня.
Фух! Ситуация была опасной, но, похоже, ни тот, ни другой дрэйг меня пока не узнали.
Впрочем, это и не удивительно: пять лет назад я была сопливой девчонкой с гладко зачёсанными от лица невыразительными волосами, угловатыми, неженственными формами, облачённая в хламиду послушницы, которая скрывала их напрочь. Только щёки у меня были ещё по-юношески гладкими и даже пухлыми, что всегда меня раздражало. Но со временем на лице прорисовались вполне чёткие скулы, подростковая нескладность ушла окончательно, и даже бюст постепенно округлился, что вообще стало для меня полнейшей неожиданностью.
Так что этим повзрослевшим мужчинам, скорей всего, очень сложно связать тот мой облик с нынешним. Но опасность того, что меня раскроют оставалась вполне ощутимой и даже возросла. Мало ли что всплывёт в их памяти через день или неделю — нельзя расслабляться.
Поэтому я не стала дёргаться, плавно и как бы невзначай отвернулась, не позволяя декану разглядывать меня слишком долго: ещё дыру на лбу протрёт.
— И когда же мне предстоит пройти вступительное испытание? — уточнила равнодушно.
— Завтра, прямо с самого утра, — ответил за инспектора декан. — Не волнуйтесь, ничего сложного. Тем более, раз уж с вами “всё уже ясно”.
Это был откровенный укол в сторону Анастериана. Похоже, эти двое друг друга недолюбливают, и довольно явно. Интересно, с “того самого” дня, или это зародилось раньше?
Но это, как и многое другое, было, в общем-то не моим делом.
— Можете идти к себе, абитуриентка Тайкер, — недовольно пробурчал Анастериан. Общество декана я его заметно напрягало. — Завтра в девять утра вы должны явиться на вступительное испытание в главный учебный корпус факультета.
Он повелительно махнул на меня рукой, показывая, что сейчас самое время удалиться — и я сделала это без лишних промедлений.
Правда, в собственную комнату возвращаться мне совсем не хотелось — терзало меня, знаете ли, нехорошее предчувствие, что за время моего отсутствия она не стала лучше, просторнее и хотя бы капельку светлее. Так и было: после того, как в каморку принесли кровать, стол, пару стульев и узенький шкаф, она стала совсем крохотной, и весь остаток дня я провела за тем, чтобы хоть как-то в ней обустроиться, очистить углы от плесени и разложить вещи так, чтобы не спотыкаться обо всё подряд.
Перед сном осторожно сходила на разведку в общий душ — там, на счастье, оказалось пусто. Я эгоистично заперлась и спокойно ополоснулась после трудного дня, после чего моментально уснула, едва добравшись до постели.
Анастериан
Сегодня я снова засиделся допоздна. Правду сказать, назначение инспектором в Академии Высшей