Тедди ускорился, вгоняя себя в нее все глубже. Мы удерживали ее, опираясь друг на друга, пока трахали ее. И вместе мы нашли разрядку, выплеснувшись в нашу девочку. Она содрогалась под нами, ее собственный оргазм накрыл ее, пока она не обмякла в наших руках. Совсем выжатая, она уронила голову мне на грудь, а с ее припухших губ слетали тихие всхлипы.
Мы выскользнули из нее, но остались в объятиях и оба мягко поцеловали ее в лоб. Тедди наклонился ко мне, оставил игривый поцелуй на моей щеке и прошептал:
— Я ведь тоже люблю тебя, знаешь?
— Знаю, — ответил я.
Мы лежали так, прижавшись друг к другу в неподвижных водах, и казалось, что прошло целое вечное мгновение, пока солнце уходило с неба, уступая место луне.
— Закат так красиво отражается на воде, — заметила Ривер.
— Вот почему город и назвали Файрс-Крик, Персик.
— Правда? — спросила она.
— Ага. Говорят, основатели города увидели отражение заката на воде и решили, что их поля загорелись. А когда поняли, что произошло на самом деле, то назвали место в его честь, — объяснил я.
— Файрс-Крик, — задумчиво произнесла она.
— Самый что ни на есть, — подтвердил Тедди.
Мы вышли из реки, и ночной воздух свежо коснулся наших обнаженных тел. Мы помогли друг другу одеться, после чего устроили ужин и свернулись у костра. Алекс подошел и опустился на коврик рядом с Ривер, устало положив голову ей на колени.
— Я люблю тебя, Тедди, — прошептал я.
— Я знаю, — последовал его ответ.
Мы позволили тишине задержаться, пока звезды танцевали в деревенском небе, а единственными звуками был шелест листвы и мычание скота неподалеку.
Зная, где я нахожусь, куда иду и с кем нахожусь рядом, я чувствовал себя в безопасности. Я чувствовал себя счастливым. Я чувствовал себя дома.
Эпилог
Год спустя
Я вылетела из дома, прямиком к сараю, и перекричала рев двигателя:
— Теодор Джеймс и Джонас Картер, живо двигайте свои задницы, иначе мы опоздаем!
Раздолбанный «Форд», под которым они возились, явно пережил лучшие времена.
Бам!
— Ай! Да ебать же! — донесся до меня до боли знакомый хриплый голос Джонаса.
Тедди выкатился из-под машины на своей этой… крутящейся… каталке для механиков, ну вы поняли, о чем я. На его лице заиграла дьявольская улыбка, глаза заискрились, он подмигнул мне и хохотнул.
— Что ты там натворил, Теодор? — спросила я, делая вид, что сержусь.
Джонас тоже выкатился на своей хитрой приблуде, потирая голову и сверкая в мою сторону такой же дьявольской ухмылкой. Они синхронно повели бровями и хором выкрикнули:
— Сюрприз!
Да чтоб вас, блять.
— Я же вам уже говорила, что дни рождения — это полный отстой, и я не хочу никакой вечеринки! — проворчала я.
— Да ладно тебе, Рыжая! Не будь такой, у тебя щеки вот-вот станут под цвет волос, — громогласно заявил Джонас, а они с Тедди разразились истерическим смехом. Идиоты. Мои идиоты.
— Именно так, Персик, — ухмыльнулся Тедди, шлепнув меня по заднице и самодовольно выскочив из сарая по направлению к дому.
— Ку-ку, Ривер, дорогая! — раздался пронзительный голос нашей ближайшей соседки, Бренды.
— Вы пригласили, блять, Бренду, — процедила я тихо, ударив Джонаса кулаком в руку, а затем протянула руку навстречу соседке.
— Здравствуйте, миссис Хантфорд.
— Я пришла забрать тебя на твой сюрприз-пати! — радостно пропела она, схватив меня за руку и потащив к дому. Я второй рукой сердито замахала в сторону Джонаса, пока позволяла старушке втащить меня внутрь. Сюрприз, блять. Парни уже несколько дней только об этом и пиздели.
Спустя пару часов меня уже потащили в дом Дженсенов по соседству, вместе со всем Файрс-Криком и их собаками. Буквально. Это же деревня, народ. Моих мужчин приветствовали с восторгом, а они слаженно управляли толпой, будто это было для них привычным делом.
Джонас и правда сильно раскрылся. С тех пор как он с нами, он выглядел таким… спокойным, довольным. Я наблюдала, как он кружит на танцполе какую-то бабулю, прежде чем в танец вклинился Тедди, и они уже повели друг друга по залу. Мне нравилось смотреть на них, вместе они были совершенно другими. Дьявольская ухмылка и проделки Тедди в последнее время заметно поутихли, но только не с Джонасом. С ним он никогда не сдерживался. Он всегда ездил ему по мозгам. Иногда буквально.
Последние месяцы мы исследовали не только наши отношения, но и самих себя. Мы никогда по-настоящему не делали «каминг-аут»7, мы просто продолжили жить дальше. Только теперь мы делали это вместе. Каждый из нас находил время и для одиночества, и для того, чтобы побыть вдвоем, но каждую ночь мы все равно заканчивали втроем. Я не могла объяснить, как, когда или почему у нас это работает, оно просто работало. Там, где один из нас уступал, другой брал на себя больше. Мы были командой, единым целым. Мы были нами.
— Опять витаешь в облаках, Персик? — прошептал Тедди мне в шею, обхватив сзади и увлекая на танцпол. Рука Джонаса протянулась к нашим, и вот мы уже кружились и смеялись, как полные дураки. Солнце садилось за холмы вдали, а мы танцевали и пили вместе с нашими соседями и друзьями.
За восемнадцать месяцев, что я прожила в Файрс-Крике, он стал для меня домом больше, чем любое другое место, где я когда-либо бывала. Городок держался вместе, словно единый организм, и все всегда заботились друг о друге. Никто даже не удивился отношениям Джонаса и Тедди, учитывая, что это была маленькая деревня.
Парни никогда не прятали своих чувств, они часто шли по площади, держась за руки. Они любили друг друга так открыто и без оглядки, что мне оставалось только радоваться, что я стала частью их жизни. Люди всегда интересовались мной, но при этом никто не смотрел косо на мужчин, которых они знали всю свою жизнь.
Мы все пережили свою долю тяжелых моментов. Думаю, каждому из нас нужно было разобраться со своим дерьмом, но у нас впереди было целое море времени. Прошлый год оказался вихрем новых впечатлений и возможностей, о которых я и мечтать не могла.
Всего за короткий срок я превратилась из несчастной, перекормленной деньгами дизайнерши, жившей в шикарной квартире с изменяющим пиявкой, в хозяйку настоящей фермы, обитательницу поместья, рядом с двумя потрясающими мужчинами, которые обращались со мной как с королевой. И у меня есть, блять, собственная лошадь! Я до сих пор не могла поверить, что