— Тебе надо научиться ездить на чертовой лошади! — пробормотал Тедди, подаваясь вперед и подмигнув мне.
— Я умею ездить верхом, спасибо большое. Просто… прошло много времени.
— Ну, может, ты и умеешь ездить верхом, сладкие щечки, но сможешь ли ты оседлать ковбоя? ЙИИИИ-ХАААА! — заорал он, вскочив на ноги и бешено дернув бедрами. Идиот.
— Да чтоб тебя, Тедди, дай ей передохнуть, — вздохнул Джонас, запустил в него подушкой и покачал головой. — Прости, Ривер.
— Я большая девочка, Джонас. Думаю, я справлюсь с ковбоем. Или с двумя. Хотя своего собственного у меня еще никогда не было, — хихикнула я, прикусив нижнюю губу и встретившись с ним взглядом.
Щеки Джонаса вспыхнули алым, его рука поднялась, будто он собирался что-то сказать, но слова так и не сорвались с губ. Нечего сказать, да? Значит, ты все же не такой, как твой брат.
— Ладно, мальчики, я пойду возьму свои вещи и распакуюсь. Уже почти стемнело, и похоже, что буря накрывает, — уверенно произнесла я, разглаживая руками юбку, поднялась, допила свой стакан и собралась уходить.
Я прошла по уютным, деревенским коридорам особняка, впитывая детали изысканного искусства, что украшало стены. Там были потрясающие пейзажи с бегущими лошадьми и холмами, а еще я заметила старую фотографию Тедди, стоящего в каком-то загоне рядом с огромным быком. На его мальчишеском лице сияла довольная улыбка. Толстая бронзовая табличка украшала рамку, на ней было выгравировано: «Теодор Джеймс. 14 лет. Новичок. 1 место. Родео по профессиональной езде на быках. Уоттл-Ридж».
Я невольно улыбнулась. Даже подростком у него было то же самое наглое выражение лица.
Буря надвигалась стремительно, и холодный воздух хлестал по моему лицу, когда я вышла на улицу. Прожекторы освещали особняк, бросая по двору густые, зловещие тени. Я и не заметила, что Тедди вышел за мной к машине, пока он не прочистил горло у меня за спиной. Я обернулась и увидела, как на его губах расползается кривая улыбка. Он облокотился рукой о крышу моего Мини Купера и наклонился ко мне, а его дымчатый взгляд заиграл, встречаясь с моим.
— Тебе помочь, Персик?
— Что за хрень с этим «Персиком»? — спросила я, не в силах оторвать глаз от его взгляда. Его дымчатые, зеленые глаза. Я пиздец как вляпалась.
Он подался еще ближе, запах виски витал в его дыхании, опьяняя меня, пока он вторгался в мое пространство и медленно пробормотал:
— Мне нравится. Тебе идет. Персик, как твоя нежная розовая пизда.
Он не стал ждать моего ответа. Просто подмигнул и распахнул дверцу, обнажив мои вещи, аккуратно сложенные на заднем сиденье. Этот мужчина был до безумия красив, и, похоже, именно поэтому я напрочь забыла, как дышать. Или, знаешь, вести себя хоть сколько-нибудь нормально.
— Что случилось, Ривер? Никогда еще не позволяла ковбою залезть тебе под кожу? — спросил он с усмешкой, и его глаза потемнели.
— А с чего ты взял, что тебе, Теодор, это удастся? — ответила я, слегка прижимаясь к нему. Его глаза сверкнули, крошечные коричневые искры закружились вокруг зрачков, подчеркивая мерцающий оттенок зелени в их глубине, и этот взгляд вонзался в меня вопросом. Я приподняла бровь, бросая ему вызов.
Это оказалось именно тем приглашением, которое ему было нужно. Его руки скользнули в мои волосы, и он впился языком в мой рот. На вкус он был как виски и сигареты.
— Боже, ты такая вкусная, милая, — простонал он, сливаясь со мной.
Не знаю, было ли дело во всем дерьме последних лет или просто в том, что мне отчаянно нужно было переспать с кем-то, но останавливать этого мужчину я точно не собиралась. Тучи за нашими спинами сгущались, а наши рты жадно и яростно сталкивались снова и снова. Он обхватил мои бедра, скользнув руками к моей заднице, и приподнял меня, усаживая на свою талию, не прерывая поцелуя. Моя юбка задралась по ногам, и его эрекция прижалась прямо к моему центру. Он вращал бедрами и терся об меня, а машина становилась идеальной опорой для этого дикого трения.
— Ммм, сладкая девочка, — его хриплый голос звал меня, пока он убирал прядь волос с моего лица. Он прижался шершавыми губами к моей шее и впился в нежную кожу достаточно сильно, чтобы оставить на ней свой след. Я сходила с ума от этого мужчины.
— Боже, Тедди, да! — выдохнула я ему в плечо.
Он ускорил ритм движений бедрами, и я просунула руки между нами. Возясь с его вычурной пряжкой, я отщелкнула застежку и рванула пуговицу его джинсов. Выдернув ремень из петель и бросив его на гравий подъездной дорожки, я снова прижалась к его губам.
Он поморщился, когда ремень с глухим стуком упал в грязь, оторвался от моего рта и простонал:
— Ух, с ней надо обращаться нежнее.
— С ней? — переспросила я.
— По традиции, Персик, ремень мужчины не бросают в грязь.
— Черт. Прости.
Он зарычал, и его рот снова накрыл мой в жадном и требовательном поцелуе. В том, как этот мужчина завладевал мной, не было ни капли мягкости или нежности.
— Подожди, мы правда это делаем? — спросила я, задержавшись на миг, чтобы осознать ситуацию, в которую каким-то образом вляпалась: всего через несколько часов после приезда я сцепилась в поцелуе с чертовым ковбоем прямо на подъездной дорожке.
Будто читая мои мысли, Тедди произнес:
— Если под «это» ты имеешь в виду то, что ты трешься об почти незнакомого мужика, прижатая к своей машине, прямо на подъездной дорожке, под проливным дождем, то да, пожалуй, именно этим мы и занимаемся.
Он почти снова поцеловал меня, но замер.
— Подожди… Ты хочешь, чтобы я остановился? Мне показалось, что ты…
— Ни за что, блять, — ответила я, не дав ему договорить, и снова впилась в его рот, пока он прижимал свой стояк к моей пульсирующей пизде. Обвив бедрами его талию, я почувствовала, как Тедди понес меня обратно к дому.
— Мне нужно попробовать тебя на вкус, Персик, — простонал он, целуя меня глубже.
Тедди донес меня прямо до своей комнаты и швырнул на кровать, сорвал с меня юбку и в ту же секунду оказался между моих бедер, впиваясь языком в мой центр. Он стонал, погружаясь в меня, жадно слизывая все, пока его руки обхватывали мои бедра, подталкивая их к его ждущему рту. Он скользил языком по моей влажности, останавливаясь на клиторе, и захватывал его губами, сильно